Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

Назвать фроксианина норсом — ничто по сравнению с тем, чтобы назвать нашего хаби!

Слово идёт то ли из серенидского и означает «тупой», то ли из фроксийского —«принадлежащий», но и то, и другое напоминало о рабстве и мнимом превосходстве белокожих. Ещё во времена рабовладения такое обращение считалось грубостью.

«Так значит, Уолу? Чужестранец, не знавший рабства?».

С ругательствами и проклятьями советник всё-таки пересёк большой обеденный зал нижней палубы и добрался до двери, что обычно закрывалась на ключ, но сейчас была распахнута.

Лестница вела в коридор с рядом дверей, здесь царила тишина. Уолу направлялся к самой дальней двери в торце. Меня он даже не заметил.

Рванув на себя дверь, советник вошёл в каюту, а затем гневно захлопнул её за собой. Несчастная дверь отскочила от косяка и осталась открытой. Я заглянула и увидела просторную комнату, обставленную массивной мебелью. Окна закрывали тяжёлые шторы, отчего внутрь не проникал ни лунный свет, ни отсвет пожара.

Тяжёлыми шагами советник подошёл к столу и ударил по нему кулаком. Тени дрогнули.

— Тебе понравилось? — ледяной голос заставил меня вздрогнуть.

Штора в углу комнаты вздулась, затем медленно отъехала в сторону. От неожиданности я закричала, но мой крик заглушил крик Уолу. Из-за шторы показалось чудовище, чёрная женщина!

Высокий женский силуэт с ног до головы закрывала чёрная дымка, по полу стелились щупальцы, вместо рук по бокам свисали два огромных плавника.

Продолжая кричать, Уолу подскочил так, что чуть не забрался с ногами на стол. Однако оказался слишком грузен для этого и налету напоролся на столешницу. Масляная лампа покачнулась и чуть не упала, тени закружились по комнате в диком танце.

— Вижу, ты не ждал, мой дорогой, что я вернусь? Но убить меня не так просто, как ты думал.

— Б-Бали? — выговорил Уолу. — Во имя праотца Фрокса! Что за маскарад?

— Кто знает, быть может, это моё настоящее обличие? — голос Бали звучал жутко из-за наигранной весёлости.

— Ты сошла с ума? — ядовито прошипел Уолу. — За-зачем ты подожгла порт?

— Ох, прости, убийцу и главную наркобароншу за этот ущерб твоей, — она выплюнула это слово, — торговой компании.

— Да ты обезумела! — Уолу перешёл на фроксийский, и я перестала их понимать.