Благие знамения: после Армагеддона

— Тут же одно время твои небесные дружки тусовались, — небрежно бросил Кроули.

— Угу.

— Не объявлялись, кстати?

— Нет. Твои?

— Не-а.

Посетители все как один покидали магазин с пустыми руками, что несказанно поднимало Азирафаэль настроение. Стоит отметить, что она вовсе не была жадным букинистом. Чтобы понять её чувства, представьте, что у вас есть коллекция любимых… стеклянных шаров, к примеру. И разные незнакомые люди постоянно норовят запустить в неё свои клешни и сунуть вам в карман сколько-то денег за один из них, полагая, что это прекрасный обмен.

Нет, не прекрасный. Это ваши стеклянные шары. Вы их собирали. И этим всё сказано.

— Ты выглядишь каким-то напряжённым, — сказала она, оглядывая Кроули. Тот мгновенно принял расслабленную позу. Выглядело так, будто на цветок направили слишком резкую струю воды, и он, побеждённый, упал на землю.

— О чём это ты, я как обычно.

Азирафаэль заглянула ему в лицо. В отражении тёмных стёкол его очков она увидела саму себя в очках (а в стёклах своих отражённых очков — очередные стёкла его очков, в которых снова отражалась она в очках и т.

— Кроули, мы столько лет знакомы, как будто я не знаю, как ты выглядишь, когда чем-то обеспокоен.

Он слегка пренебрежительно фыркнул («слегка», потому что на дружбу, которая длится уже почти шесть тысяч лет нельзя фыркать просто пренебрежительно) и прислонился к книжному шкафу. Азирафаэль продолжала что-то писать в своей книге учёта, не пытаясь вытянуть из него правду, а ожидая, пока он сам всё расскажет.

— Никаких новостей из Тадфилда?

— Нет, — удивлённо ответила Азирафаэль, поднимая на него взгляд. Уж о чём она не ожидала услышать от Кроули, так это о Тадфилде. — С того дня ничего. А что?

— Да ничего, — Кроули старался говорить небрежно, но сжимающийся и разжимающийся кулак выдавал его с потрохами, — просто любопытно, как там поживает наш маленький дьявольский друг.

— Уверена, теперь с ним всё в порядке.

Кроули как-то неопределённо дёрнул плечом и посмотрел на свои часы.

— Хорошо если так, — пробурчал он, еле шевеля губами, словно отчитывая секунды.

— А к чему ты спросил про… «моих друзей»? — Азирафаэль закрыла книгу учёта и сняла очки. — Я думала, после нашего маленького трюка они ещё долго не рискнут к нам соваться.

Кроули не слушал её, продолжая сверлить взглядом часы и шевелить губами. Азирафаэль это почему-то внушило беспокойство.