Благие знамения: после Армагеддона

Было ли это потому что Кроули выглядел слишком самодостаточным, чтобы иметь отца, или слишком независимым, чтобы иметь религию, — он пока не понял, но склонялся больше ко второму варианту.

А ещё Кроули выглядел человеком, которого растения интересуют меньше всего в этой жизни, поэтому Ричард никак не ожидал увидеть громадной оранжереи, резко зеленеющей на общем графитовом фоне. Если бы не она, квартира Кроули напоминала бы вампирский грот в стиле модерн.

— Потрясающе! — восторженно выдохнул Ричард.

— Ну да, — нервно пожал плечами Кроули. На данный момент растения действительно интересовали его в последнюю очередь. — Ауру мне тут чистят.

К его неудовольствию, Ричард, образно говоря, сбился с курса и поплыл прямо на скалу с сиренами.

— Не подумал бы, что вы из этих.

— Все мы в глубине в душе из этих.

(Ни Кроули, ни Ричард не были уверены, что говорят об одних и тех же «этих», но оба решили темы не развивать.

— Растения, наверное, самые прекрасные и невинные создания на Земле, — улыбнулся Ричард, упорно не замечая бившего копытом Кроули (почти уже не метафорически). — Недаром Бог любит их.

— Он всех любит, только какой в этом толк, если Он — там, а мы — здесь. Всё равно что… бабушку любить, которая живёт у чёрта на куличках, и которую ты видишь раз в полгода.

— Я люблю свою бабушку, — сказал Ричард, невольно покосившись на Кроули. — Но в твоих словах есть свой смысл. И всё же сравнение не очень уместно: Бог всё-таки много больше, чем бабушка.

Кроули поморщился и возвёл очи горе. Он вовсе не собирался затевать подобные разговоры, но Ричард вроде уже оседлал своего конька и вот-вот собирался его пришпорить. Поэтому Кроули перебил его на полуслове и повёл прочь из оранжереи.

Если Ричард так удивился растениям в неподходящем для них месте, то огромной ванне посреди огромной ванной комнаты, почти до краёв заполненной водой, он удивился ещё больше.

— Вот, — Кроули махнул рукой в сторону ванны.

— Я должен освятить… эту воду?

— …Ну да. И вот ещё что: ты будешь делать это в интимной обстановке, в абсолютной тишине и одиночестве…

Ричард смотрел на Кроули, как небезызвестный баран, и Кроули пояснил:

— Мне нужно уйти. Вот мой мобильный, позвони как закончишь.