Блалада о гювече

Большинство людей, я в том числе, вообще не умеют колдовать, но живут счастливо. Зачем вообще нужны колдуны? Что доброго сделала Арранская гильдия и другие объединения магов? Кому помогли шаманы варварских племён? Знаете, за всё время, что я живу на свободе, на меня всего один раз пытались напасть. Это был, пусть хилый, но чародей. Я не хочу, чтобы такие, как он, чародействовали безнаказанно. Кроме того, сейчас мне хорошо, а в монастыре было всего лишь не плохо.

– Но поймите, маги всё равно не бросят колдовать, и в катастрофах, что воспоследуют, будет немалая доля вашей вины.

– Да, это удобно, переложить ответственность за свои дела на кого-то… – неожиданно певучее зеркало вновь хихикнуло и спросило с нескрываемым интересом: – Скажите, отражение, которое я вижу в придорожной канаве, это и есть вы?

– Да, – ответил Зан, стараясь прикрыть руками многострадальную бороду.

– Тогда у вас есть прекрасная возможность спасти мир без моей помощи. Каждое воскресенье в монастыре проводится торжественная служба. Будет она и завтра, хотя меня нет, и мать-настоятельница не сможет наколдовать призрак камня. Но это неважно. Просто во время службы один из вас, безразлично кто, должен внезапно закукарекать, а второй начать лаять. Громко, во весь голос. Вот и всё. После этого вы станете хранителями миропорядка, а я буду простой, никому не нужной девушкой.

– И я, наконец, смогу отцепиться от его бороды? – быстро спросил граф Арьер.

– Нет, конечно. Хранитель миропорядка будет двуедин и скреплён бородой. Поверьте, это куда притягательней камня, паломники начнут валить толпой. Второе условие то, что вам придётся безвыездно жить в монастыре. Зато колдовской мир будет спасён, а ведь именно это является вашей задачей. Никто больше не создаст крапчатого дракона, а оборотни станут и впредь безнаказанно насиловать неосторожных девушек.

– Что вам известно обо мне и моих владениях? – ревниво спросил граф.

– Только то, о чём вы так громко думаете. Волшебное зеркало отражает многое. Случилось так, что сейчас я смотрю в него, и мне открыто такое, чего не следует видеть простому человеку.