Нечто общее

Я таращилась на него самым беспардонно настойчивым взглядом, на который была способна. Поняв, что в этот раз ему не отвертеться, лангрин коротко пояснил:

— Сейсмическая активность. Ледник движется.

— Это ты узнал с помощью своей артерии, — подвела я итог своим догадкам. — И про бурю ты знал заранее. Поэтому не хотел лететь. Поэтому разлил кровь. Надеялся, они отменят вылет.

— Должны были, — резко поправил лангрин.

— Почему не сказал прямо?

— Сказал. Они не поверили. Ты сама все слышала.

— У них была сводка от метеокартографов! И они не знали, что ты умеешь предсказывать погоду!

Он молчал, потупившись, сосредоточенно ковыряя ботинком снег. Я вздохнула. Поздно спорить. Но я чувствовала, что теперь обязана добиться от него всей правды. Более того, по его быстрым беспокойным взглядам, по ссутуленным плечам, по рукам, сжатым в кулаки, я поняла: он и сам жаждет поделиться своими тайнами.

— Предсказание погоды — твоя личная фишка, или все лангрины так могут? — спросила я.

Он не ответил напрямую, но мой вопрос будто запустил монолог, который лангрин готовил уже очень давно, беззвучно проигрывая его раз за разом с воображаемыми собеседниками.

— Много тысяч лет мы живем рядом с вашим видом, — глухо заговорил он. — Поначалу пытались вам помогать. Предупреждали о засухах, землетрясениях, извержениях вулканов. Учили, как по природным приметам предсказывать погоду. Некоторые из вас перенимали наши знания. Они объявляли нас богами, а себя — нашими служителями.

Все ради власти. Простые люди верили, что мы управляем погодой. Приносили нам жертвы. В том числе других людей. Мы отстранились от вас, прервали всякие связи, и вы стали называть нас монстрами.

Я вскипела:

— Когда это было? В эпоху Древнего Египта? Еще раньше? Люди с тех пор изменились! Прогресс, знаешь ли! Несколько тысячелетий назад мы, считай, были младенцами! Конечно, мы не могли нормально понять вашу великую мудрость! А вам не хватило — не знаю, чего — мозгов или терпения, чтобы объяснить нам все доступным языком, или дождаться, пока мы вырастем.

Вы сдались. После одной единственной неудачи! Конечно! Зачем напрягаться, искать подход?! Легче поставить на нас клеймо безнадежных и забить болт!

Пока я распиналась, лангрин отвернулся. Я не поленилась обойти его, чтобы заглянуть ему в лицо, но так и не смогла понять, что он чувствует.

— Мы изменились. — повторила я.