Нечто общее

Но зачем ты вообще облил кровью транспортник? Из вредности? И почему твоя артерия все время… щупает воздух? Что ты ищешь? Хватит уже молчать! Знаешь, общение — первый шаг к взаимопониманию…

Он резко развернулся. Я отшатнулась, приготовившись к атаке шипов, но они по-прежнему ниспадали с его головы безжизненными прядями. Зато белоснежные зубы оскалились широкой улыбкой:

— Какая ты умная! У тебя, наверное, масса друзей, — саркастически протянул лангрин. Потом повернулся и просто продолжил путь.

А я осталась стоять.

Его внезапный выпад задел меня за живое. Нет. Буду честна. Он уничтожил меня термоядерным взрывом. Наше общество — веселый винегрет, а я в нем — кусок мыла… Я упрямо тряхнула головой и крикнула ему вслед:

— У меня совсем нет друзей! Ни одного друга! Но я работаю над этим! Учусь общаться! И, знаешь, у меня уже появилось несколько очень хороших знакомых!

— Это не те ли, которых мы оставили на поляне? — бросил он мне на ходу.

Я сорвалась с места и в три прыжка догнала его:

— Вот поэтому лангринов никто не любит! Вы же ничего о себе не рассказываете! Это в вас и пугает! Неизвестность! Непредсказуемость! Посмотри на меня! Поговори со мной! Я не хочу бояться тебя только потому, что ты лангрин! Но какой у меня выбор? Я не знаю, за что ты попал в тюрьму! Первый раз я увидела тебя в клетке, в оковах, и ты напугал меня до усрачки! Потом ты вел себя, как мудак, и залил весь транспортник кровищей! Потом ты спас меня, но при этом растерзал того конвоира! И сразу заявил, что я — твоя еда! А потом ты опять меня спас, когда я вырубилась! Ты пил мою кровь, я знаю! У меня рана на шее! И теперь я — прямо огурцом, хотя недавно реально подыхала! Что, мать твою, происходит?!

Последние мои слова потонули в протяжном скрипе.

Ледяное дерево справа от нас на глазах покрывалось трещинами. Лангрин дернул меня за рукав, и мы побежали. Позади громыхали падающие громады мертвых деревьев. Несколько черных щепок в ледяных гильзах прилетело мне под ноги. Я едва справилась с безумным желанием прихватить одну в качестве сувенира.

Постепенно грохот сошел на нет. Мы еще некоторое время месили снежную кашу, продираясь в чащу ледяного леса. Наконец, поводив по воздуху внешней артерией, лангрин остановился, и я смогла отдышаться. Убедившись, что мои легкие отказались от идеи сбежать через глотку, я спросила:

— Что это было?

Он сделал несколько глотков крови — то ли, чтобы подкрепить силы, то ли, чтобы выиграть время и решить, стоит ли мне отвечать.