Рожать, так рожать

Страху добавляли торчащие на головах палочки-волосы и растопыренные на руках палочки-пальцы.

– Сень, гляди! Что это? – удивлённо всмотрелся Иван, проезжая мимо. – Вроде, раньше такого не было.

– Не знаю, – тоже удивилась супруга. – И заборов каких-то понастроили...

Повозка действительно проезжала теперь меж монументальных оград – мощных, но покоцанных, похожих скорее на стены потешной крепости. Но кому вдруг посреди города могли понадобиться потешные крепости? Иван только хотел озвучить этот вопрос, как внезапно справа раздался задорный крик:

– Эй, «жирафля» ходячая! Кажи личико через забор, тебе ж нетрудно?

Сенька с Иваном удивлённо оглянулись на голос, но из-за ограды никого не было видно, а с другой стороны уже отвечали с пренебрежительной ленцой:

– Так ты, «голубастый», подпрыгни да крыльями маши, авось и так увидишь!

Сенька с Иваном, как по команде глянули влево – опять ничего.

– Та махал бы, да тебя жалко! – подхватил первый голос с насквозь фальшивым сожалением. – Рождённый кабананом, летать же-ж не может.

Иван ещё дёрнулся вправо, но Серафиме крутиться надоело и она уселась поудобнее, спрятавшись под козырёк.

– Да я хоть Кабананом, а ты ж – под забором!

– Да хоть под забором – всё одно кротом-то низшей будет!

– Ты ещё погавкай мне тут!

– А ты ещё похрюкай!

– Да я тебе щас!..

Иван всё ещё вертел головой, однако Сенька уже просекла развитие событий.

– Ваня ходу! – гаркнула она... и не успела.

– А? – обернулся супруг... и получил по башке первым же камнем.

– Ёшкин кот!!! – взвыла Сенька и попыталась дотянуться до потерянных вожжей, не попадая в зону обстрела.

Не тут-то было! Вожжи оказались далеко, а кони, вокруг которых тоже «свистело», пугались и пятились. Потому, из средств самообороны у неё осталось только одно – зато массового поражения.

– Стоять, шалупонь малолетняя!!! По кочкам ррраскатаю!!! На кулебяки пущу!!!

То ли грозный тон подействовал, то ли неизвестные у местных и заранее страшные «кулебяки», но из-за оград раздалось обескураженное: «Ойййй.

Убедившись, что судьба любимого супруга ей уже не грозит, Серафима бросилась подымать-проверять, как он там, и поживает ли вообще.

– Вань! Вань! Ваньша!.. Ну, ты подумай – в гости приехали, а?!

– Мым-мм... – ответил супруг, расплющивая очи. – Что это было?

– Засада, Вань, всё хорошо, – «успокоила» супруга, бестрепетной рукой отдирая подол парадно-выходного платья и принимаясь бинтовать пробитую голову мужа.