Шабаш

«Но неужели там написано, что ведьмам конец?» - удивлялась она. - «Вот бы взглянуть хоть одним глазком!»

Глава 17

Краеград был совсем не похож на чистенький, добропорядочный Велик-город. Синее, шумливое море омывало пристани Краеграда, и весь он от трущоб у причалов до роскошных, утопающих в зелени дворцов пропитался крепким, соленым запахом. На улицах оборванные мальчишки с резвым ветром наперегонки гоняли мусор. Лавочки не глядели радостно умытыми стеклами витрин, не пели дверными колокольчиками, а словно щеголяли своей неопрятностью: натужно скрипели дверями, дребезжали разбитыми оловянными колокольчиками, неохотно, через мутные стекла, показывали запыленный товар.

Здесь никто, кроме богачей, чьи роскошные белоснежные дворцы, как жемчужные бусы на завшивленной девчонке, охватывали город в полукольцо, не держал у дома зеленых садов, разве две-три овощные грядки в крошечном палисаднике. Здесь с приходом ночи не утихал, наоборот, усиливался шум и гам визгливых голосов. Здесь стражники ходили с опасливой оглядкой и не совали носа в неосвещенные переулки. Здесь нагло клянчили у приезжих денежку, и норовили стащить что-нибудь, пока человек лез в карман за кошельком.

Дом Гурия был белый и трехэтажный, доставшийся ему в наследство. Он выходил на улицу высокой глухой стеной, и только на втором и третьем этажах были прорезаны узкие, не просунуть и головы, окна. Так строились разбогатевшие купцы, вечно опасающиеся воровства. Жили на верхних этажах, а подвалы служили надежными складами для товаров.

Торговец, завидев родные стены, приободрился, передал вожжи помощнику, сам спрыгнул с телеги и пошел рядом с Принцем, но с другой стороны лошади, подальше от ведьмы. Гурий медовым голосом, пока шли по улице мимо одинаково белоснежных купеческих домов, рассказывал всякие семейные драмы их владельцев, выворачивая всю подноготную. Принц, как всегда, равнодушно молчал. Ведьмочка часто морщилась под капюшоном и обещала себе оставить несколько подарочков на прощанье купцу.

Но за его липкой болтовней дорога в гору прошла незамеченной.

Широкие и крепкие ворота распахнулись и телега – жалкий остаток обоза – вкатилась внутрь, за ней вошли хмурые, усталые люди. Во дворе дома их встретили женщины. Гурий о чем-то тихо переговорил с одной из них, и тут же масляно улыбаясь, взяв под ручку Принца, повел его на второй этаж. Разумеется, ведьмочка пошла следом.

Дом, ослепительно белый снаружи, внутри был темен и запущен.