Семейные ценности

Семейные ценности

Наталья Брашкина

Семейные ценности

СЕМЕЙНЫЕ ЦЕННОСТИ

Как обычно, я чуть-чуть опоздала к завтраку. Папочка выразительно поглядел на часы. Мамочка поцеловала меня в лоб и налила чашечку чая. Чорт щелчком пальцев отодвинул для меня стул и вернулся к чтению утренней газеты. Он полагал хорошим тоном быть в курсе последних сплетен. Бесик вместо приветствия показал язык, наверное, до сих пор дулся за слоновьи уши, которыми я его наградила вчера, поймав подслушивающим у моих дверей.  

Ну, так вот, Чорт уткнулся в газету.

С этого все и началось. 

- Ого, - воскликнул Чорт, - послушайте-ка! Ночью неизвестные грабители пытались проникнуть в Зал Редкостей. Заклятье, защищающее его, разбито. Сторож утверждает, что о попытке взлома ему ничего не известно.

- Не удивительно, - заметила мамочка, - старик туг на ухо, и легче покойников на кладбище поднять, чем его. Что еще пишут?

- Окаменевших грабителей тоже не обнаружено, и ничего не украдено, - прочел Чорт. –  И приложен список редкостей, которые там хранятся.

- Вот как, - проговорил папочка.

И мамочка бросила на него Взгляд. Он был коротким, и я не успела заметить, что именно это был за Взгляд. Папочка встретил его, не дрогнув, с ледяным выражением лица. Чорт смотрел в другую сторону.  Бесик, быть может, и видел, но не сумел понять – мал еще.  

 «Странный день», - шепнуло предчувствие. Легкая задумчивость охватила меня. 

 Красный кирпич и узкие, поднятые высоко над землей окна придавали нашей старой школе насупленный, угрюмый вид, с которым не мог совладать и солнечный день.

Мрачность царила и внутри.  Свет в классах плавал где-то там, вверху, под высокими потолками, недосягаемый, как ухо бога, а ученики в любую погоду корпели над книжками при свечах. 

Недавно начались летние каникулы, но школьный совет решил любой ценой облагодетельствовать горожан пьесой на праздник Летнего солнцестояния, а папочка – помеценатствовать, и вложил в спектакль кругленькую сумму.

И эти, чужие, легкомысленные решения отразились на моей жизни, подпортив ее. До праздника оставалась всего неделя. Мы суматошно разучивали пьесу «Сон в летнюю ночь», в которой я играла Титанию. 

В пустом школьном коридоре голоса разносились далеко. И я, шагая к классу, где репетировали, слышала каждое слово.

- Отдайте роль Мариши кому-нибудь другому, - это говорил Герой.

- Пусть бы Фиалетта ее играла, - тут же нашлась Победа.