Шабаш

Наверху лежала чужая коса, завернутая в шелковую черную сетку, рядом с ней кукла величиной с ладонь, из-под нее высовывался конец яркого пера павлина, дальше торчал край расписной деревянной шкатулочки, за ней дюжина медных колец, продетых на проволоку неизвестно для какой надобности, и что-то еще вроде обломков камней с надписями и серых голышей.

- Где-то, где-то тут она была! – приговаривал Торговец, роясь в недрах корзины. – Где же я видел ее в последний раз?!

Бормоча, Торговец перебил один за другим предметы.

Наконец, добрался до самого дна и выпрямился.

- Нету! Пропала! Но как я мог ее потерять?! Она же возвращалась ко мне двенадцать раз!

Принц переглянулся с капюшоном ведьмочки. Глаза Торговца остекленели, он нахмурился. И вдруг хлопнул себя по крутому лысому лбу.

- А-а! Точно! Как же я мог забыть!

Он сел на лавку, снял туфлю с ноги и вынул из нее темный, неровный кусок.

- Вот! Забыл, что положил вместо стельки. Туфля, видите? протерлась.

На пыльной тонкой подошве кожаной туфли, растянутой по изувеченной артритом ноге, и точно, была большая, с монету, дыра.

Торговец для убедительности засунул туда палец и пошевелил.

- Новые давно пора купить, да эти так славно разношены!

Он обулся и протянул кусок карты. Принц промедлил, и кусок карты цапнула ведьмочка.

- Ну, владей и радуйся, - сказал Бродячий Торговец. – Пока что. Скоро он опять ко мне вернется.

Глава 11

Стемнело, и зажглись фонари. Здесь, на этой сытой улице, застыла добропорядочная тишина, но ее дразнили звуки буйного веселья, в которое погрузился город с первыми сумерками.

Покинув лавку, Принц и ведьмочка отправились туда, где их поджидал купец.

Дома в Велик-городе строили не отдельно один от другого, а к первому дому в квартале пристраивался второй, к нему – третий и далее так. Парадные подъезды выходили на одну сторону улицы, а черное крыльцо – в обнесенный каменной стеной дворик, где разводили небольшие, хорошенькие садики, и на соседнюю улицу, через стены, перевешивались ветви фруктовых деревьев.

С высоких городских башен было видно, как зеленая полоса садов чередуется с темно-красной полосой крыш, и все они разбегаются от центра города – королевского дворца, словно вычерченные по линеечке.

Вот в таком же квартале-доме, и располагался трактир. Дверь в него была отворена по обычаю увеселительных заведений, и оттуда вырывались голоса и смех, впрочем, не слишком громкие. Между дверями этого трактира и следующего горел масляный фонарь.