Шабаш

Столетние дубы кланялись до земли, но он без пощады выдирал их с корнями и отшвыривал прочь с дороги. Вихрь поднял с земли ветки, камни и даже пруд с лягушками, и примеривался к двоим людям, лошади и ослику на своем пути, уже приглядев деревеньку верст за тридцать, где он это все разбросает в творческом беспорядке. Смерч торжествующе взвыл, но ведьма, которой он подчинялся, внезапно проговорила:

- А у них каша есть, наверное. Вон котелок стоит под крышкой. Каши бы с сальцем! А я сегодня разжилась только двумя вареными яйцами да черствой горбушкой.

И она опустила руки, отбирая силу у смерча. Смерч с досадой выплюнул пруд, не глядя, в лес (к счастью, для лягушек и прочих водных обитателей, он попал в овражек, который как раз мечтал оживить свое существование компанией) туда же зашвырнул валежник, и лег у ног хозяйки, точно верный пес.

Гроза окончилась так же, как и началась, – внезапно. Черная туча растаяла в небесах, ливень прекратился, и только легкий ветерок отряхивал капли с листвы.

На поляну через поваленные стволы выбралась ведьмочка. На то, что это именно ведьма, а не случайно заплутавшая в лесу порядочная девица, указывал серый, просторный балахон, скрывающий ее от макушки до ступней, и глубокий капюшон, надвинутый на лицо. Ведьмы редко показывали свои лица, особенно молодые ведьмы.

- Привет! – сказала она с профессиональной развязностью. – А я тут мимо как раз проходила, слышу: люди.

- Ведьма! – воскликнул старик вполголоса и плюнул, выразив свое отношение.

Ведьмочка коротко улыбнулась под капюшоном. Она услышала шепот старика, а только того ей и нужно было. Уверенно подошла к кострищу и присела на корточки.

- Ой! А вы тут кашей ужинать будете?! – поинтересовалась она и нагло вытащила из-за пояса деревянную ложку.

- Ты, вижу, тоже кашей ужинаешь, - сказал Принц. – Тогда швырни еще раз молнию и разожги костер – дрова намокли.

Ведьма некоторое время разглядывала в упор Принца, надеясь смутить. Напрасно.

- ОБЫЧНО, - проговорила она многозначительно, - меня ни о чем не просят.

- Это потому, - вмешался тут же старик, перетряхивая намокшее имущество, - потому, что ведьму просить – себя дважды наказывать.