Шабаш

Детина усмехнулся, подтянул портки и вразвалочку подошел к столу Принца. Другие охранники притихли, предвкушая потеху. Принц не поднимал глаз от своей миски. Звездочет быстро оглянулся в поисках укрытия, но он очутился зажатым в углу, и бежать было некуда. Укоряя себя за недальновидность, Звездочет сжался в комок и замер, мечтая сделаться невидимым. Детина навис горой над Принцем, разглядывая его сверху вниз, но тот словно и не замечал его. Детину такое поведение немного обескуражило – он справедливо полагал, что не заметить его очень трудно.

Оглянулся на обозчика. Тот поощрительно кивнул ему. Бросил взгляд на товарищей. Они глядели на него с серьезным интересом. Тогда детина тряхнул дубовый стол, и глиняные, расписанные глазурью миски посыпались на пол. Звездочет растаявшим студнем стек под лавку и зажмурился от страха.

- Ой! Я нечаянно! – дерзко сказал детина.

- Ничего. Я уже доел, – ответил Принц, по-прежнему не глядя на своего собеседника.

Краска бросилась детине в лицо.

- Так меня еще никто не оскорблял! – обиженно рявкнул он и кинулся на Принца, который отреагировал обычным для себя образом – обратился в демона.

С ним это случалось непроизвольно, как если ткнуть в глаз, веко моргнет, стараясь уберечь его.

Ведьмочка хлебом подбирала остатки соуса с тарелки, наслаждаясь дракой, бушевавшей вокруг. За себя она не беспокоилась: всякий пересекавший некую черту падал на спину, поверженный невидимой, но несокрушимой силой и быстренько отползал прочь. А вокруг летали миски с закуской и без, скамьи и столы взмывали в воздух и с треском разбивались вдребезги.

Дюжина охранников насела на Принца, как свора собак, подмяла его под себя. И уже казалось, что Принц повержен, задавлен напором, но он внезапно поднялся, стряхнул с себя нападавших, словно могучий медведь, и, не спеша, начал теснить тех, кто еще держался на ногах, на улицу.

Когда поле сражения очистилось, оставшись за Принцем, он развернулся к кухне, откуда наблюдали обозчик, Марьянка и трактирщик. Где-то, дальше в кухне раздался топот убегающих ног и визг служанок.

Ведьмочка подивилась странному оптическому обману: она могла бы поклясться всеми бородавками на носу Главной Ведьмы, что он был черен, глаза сверкали, как кровавые рубины, мышцы натянули грубую ткань рубахи. И ведьмочка наклоняла голову то к одному, то к другому плечу, прищуривала то один, то другой глаз, пытаясь разъяснить себе это колдовство.

- Погоди, погоди! - торопливо, с опаской вытягивая вперед руку, сказал Гурий.