Императрица поневоле

Маленькой вереницей они направились в сторону леса, откуда стали раздаваться чавкающие звуки. Ужас сковал меня: происходящее напоминало кошмарный сон с той лишь разницей, что проснуться было невозможно. Оставалось только сражаться.

— Лия, Лия, не спи, — дёрнула за рукав Такана.

Встряхнувшись, я подняла кинжал, на который тут же налетело существо. Тело, дёрнувшись, исчезло, став маленьким энергетическим облачком. Взмыв вверх, оно, так же, как и остальные, направилось к лесу. Последующие события слились в череду взмахов и ударов.

Сколько продолжался бой, сказать трудно. Начавшийся мелкий дождик успел перерасти в полноценный ливень, а на горизонте посветлело, предвещая скорый рассвет.

Опустив кинжалы, я стояла, рассматривая выжженную поляну, не веря, что всё закончилось. Хотя, закончилось ли? Ведь что-то ещё чавкало в лесу, поглощая остаточную энергию погибших существ.

— Я сомневаюсь, что мы справимся вот с этим, — проговорила Такана, вытирая лоб тыльной стороной ладони и указывая на лес. — Что будем делать?

Посмотрев в ту сторону, увидела тёмную колышущуюся желеобразную массу, возвышающуюся над деревьями. Похоже, именно это и чавкало в ночи, поглощая чужую энергию.

Тошнота подкатила к горлу, и я метнулась к близлежащим кустам. Когда содержимое моего желудка успешно перекочевало на обгоревшую траву, встала, краснея от стыда за проявленную слабость.

В той стороне небо будто раскололось надвое, полыхая зарницами, и сквозь пелену дождя я увидела две сияющие женские фигуры с длинными мечами.

— Похоже, нам и не придётся ничего делать, — выдохнула Такана, — боги услышали нас.

Этот бой закончился гораздо быстрее, хотя желеобразная масса оказывала серьёзное сопротивление, выбрасывая отростки, похожие на щупальца, пытаясь схватить небесных воительниц.

Обессилено сев на землю, я как никогда радовалась наступающему дню. Арэн, став снова человеком, сел рядом.

— Ты неплохо сражалась сегодня, — искренне улыбнулся тот, — твои учителя, должно быть, гордятся тобой.

— Да, наверное, — устало ответила ему. Разговаривать о чём-либо совершенно не хотелось.