Как я была ангелом

Когда он видел меня, начал визжать так, что задрожали стекла на немногочисленных витринах нашего магазинчика. Его голос пробирался под мою кожу, впивался в мозг и разлетался по нему, разнося его на мелкие части, как взрыв.

Я была сукой, неумехой, глупой бабой! И это еще были не самые обидные эпитеты, которыми он меня наградил… Что ему не нравилось в моей работе, и почему он ко мне так цеплялся, я не понимала. Я хорошо справлялась, продажи были на уровне, и если товары лежали немного криво потому, что я не успела их сложить, поле того, как в них долго рылись раздраженные и недовольные покупатели, это был не повод так на меня орать! Мне хотелось ответить, иногда резко иногда с таким же визгом, но я боялась.

Увольнение для меня было приравнено к голодной смерти! Сегодня я тоже промолчала. Просто втянула голову в плечи и засеменила к раздевалке.

День тянулся невыносимо долго. Он состоял из капризов покупателей, беготни между полками и очередных визгов менеджера. Когда я, наконец, вернулась домой, пробежав пару остановок (предпочитала ходить пешком, чтобы не тратить деньги на проезд) я увидела его – высокого парня в темно-синих джинсах и черной помятой кожанке.

Он стоял на лестничной площадке возле нашей квартиры, а дочь пред ним в своем теплом с розовыми зайцами, с трудом уже сходившемся на животике, халате.

– Это он? – только спросила я у дочери.

– Ну, он…

Тут меня начало трясти, как электричку во время максимального набора скорости.

- Пошел воооон! Пошел вон, тварь! Чтоб я тебя близко возле нашей квартиры не видела и возле дочери тоже.

– Я огрела его сумкой по спине, и если бы хватило сил, спустила бы с лестницы. Но он ушел сам, хлопнув дверью подъезда.

Такой наглости я еще не видела! Бросить беременную девчонку, да еще заявиться к нам в дом права качать!

Но больше всего меня поразила реакция дочери. Не успела я войти в квартиру как она набросилась на меня, вопя, что я ломаю ей жизнь. Это я, которая заботилась о ней всю жизнь, оберегала сдувала с нее пылинки, и всем жертвовала ради нее, всем! Я же согласилась терпеть издевательства и унижения только для того, чтобы у нее все было хорошо.

Черт возьми! За что?

Я бросила сумку в прихожей, выскочила на улицу, и пошла, не разбирая дороги. Я не знала куда иду, зачем и что мне делать дальше. Хотелось только, чтобы стихла эта щемящая боль внутри, это терзающая меня обида, наконец улеглась.

Я не заметила, как из-за поворота выскочил автомобиль.