Семейные дела Мороза Иваныча

У каждого бога была своя избушка на курьих ножках посреди полянок, и никому не было тесно.

Ледяной дом Мороза Ивановича с Метелицей стоял, как и ныне, на отшибе за лесом, чтобы не навредить ненароком его теплолюбивым обитателям. Никто не знает (а Мороз никогда и не рассказывал), как появилась в его доме матушка. Из смертных ли она или иностранка, бросили ли ее родные или же сам дедушка пленился воинственной красотой этой лютой девчонки - тайна за семью печатами.

И, видимо, дело действительно не обошлось без порока, потому что первой и единственной мучительной любовью ее стал Чернобог, который никогда не является к светлым душам.

Так появилась я: дитя на стыке горячей страсти и холодной жестокости, ненавистная матери и забавная для отца.

Впрочем, совсем скоро после моего рождения дедушка забрал меня от сбежавшей в самую чащу леса Прекрасы, и я никогда не видела Чернобога, хотя частенько после проделок слышала его жутковатый смех.

Родителей не выбирают. А любила я их всем сердцем.

Долгое время считалось, что Прекраса не обладала никакими чарами.

Разочарованная в супруге и мире духов, она отправилась в земли росов, где взяла себе имя Ольга и обольстила молодого и честолюбивого князя Киевского.

Вторая ее страсть и бесконечное разочарование.

Матушка развлекалась интригами и жаждала власти. Игорь не был слишком удачлив в государственных делах и однажды, когда Ольга предложила ему аферу с одним из племен, очень опрометчиво последовал ее советам и был казнен.

Несмотря на свою жестокость, Ольга была довольно жалостливой девушкой, и уж точно не намеревалась убивать доверчивого мужа.

Княгиня замышляла только шалость, маленький дворцовый переворот, поэтому и отправила Игоря в Навь, применив древнее колдовство. Возможно, не обошлось без ревнивой Мары.

Так я с ним и познакомилась.

Свежая кровь в царстве эфемерных существ произвела чудовищный эффект, началось смутное время. Племя Чернобога, Мары и Велеса стало нападать на других обитателей леса, смерть поселилась там, где ей вовсе не место.

Боги бежали с насиженных угодий, общими усилиями воздвигнув границу метрах в тридцати от разом помрачневших деревьев. Многие духи приняли человечий облик, а Горыныч добровольно окопался рядом с волшебной калиткой, чувствуя свое призвание быть на страже. Принялись строить жизнь заново.

Игоря приняли тепло и радушно, нарекли молодым богом-затворником, поскольку он теперь не мог свободно разгуливать по Яви, когда ему вздумается. Никто и не полагал его виновным в разладе.