О матерях и сказках

— Почему ты такой злой?

Не лучший момент для разговора по душам. Слабость обнажает все, что так тщательно пряталось за улыбками. Каждое слово, сказанное за последние месяцы, когтистой кошкой выскакивает из закромов сознания, показывает свою истинную суть, истекает желчью. И Маше начинает казаться, что плохо ей сейчас именно из-за этого яда, а не из-за проблем с желудком.

— Злой? Да я сама доброта!

— Что-то не заметно.

— Просто ты путаешь доброту и влюбленность. — вдруг говорит он открыто, Маша вздрагивает и поднимает глаза.

Он подходит совсем близко и склоняется над ней, словно хочет поцеловать. Очень медленно. И Маша поднимает голову, прежде чем понимает, что делает. И тянется вперед. Гришка щелкает пальцами у нее перед носом и отступает, смеясь.

— Видишь, что и требовалось доказать.

Маша хочет ответить, сказать что-нибудь колкое, оправдать свою слабость. Не молчать, когда над ней смеются. И не может. Кажется, что, если она хотя бы попытается открыть рот, ее просто вырвет, и к моральному унижению добавиться еще и физический позор.

— Ну идем, чего ты? — Гришка еще не понимает, что только что сделал. Он протягивает руку и подходит ближе.

Маша отлепляется от забора, покрепче встает на ноги и, замахиваясь по сильнее, отвешивает парню такую пощечину, что звонкий шлепок слышит весь двор. Гришка хватается за щеку и округляет глаза.

— Пошел вон.

— Ты обалдела? — возникает Гришка. — Совсем уже?

Маша молчит. Ей хочет повернуться и посмотреть ему в глаза, высказать всё, что она думает, но сил нет, есть только слезы. А слезы показать сейчас нельзя. Он же подумает, что победил. И она просто уходит, не обращая внимания на возмущенные окрики.

Последние дни перед каникулами Маша сидит дома. Точнее лежит, вставая только чтобы дойти до кухни или туалета.

— А вы что с Гришкой всё что ли? Расстались? — Спрашивает она, отдавая Маше двевник с годовыми отметками.

— Мы и не встречались.

— По вам и не скажешь.

— Думаю, это называется «токсичные отношения»…

— Это что-то на модно-интернетовском? — закатывает глаза Натаха. — Ты мне мозги не пудри. Надеюсь, что ты послала этого придурка куда подальше, а не наоборот.

— Мне тоже хочется так думать.