О матерях и сказках

— Давай я помогу, — вызвалась Маша. Атаман передал ей воду, едва-едва отливающую синевой, — только скажите, что с ней делать? Развести, пить?

— НЕТ! — хором ответили два голоса. Атаман уже повернувшийся, чтобы уйти и Клара, которая даже высунулась из своей каморки.

Она строго указала на Машу пальцем.

— Не надо. Ее. Пить.

— Вы чего? Это же живая вода все-таки, а не яд. — удивилась Маша.

— Не волнуйся, — сказал Рэд Кларе. — Это всего лишь раствор, ничего страшного не будет. Но пить его действительно не нужно — он повернулся к Маше.

Атаман улыбнулся и побрел спать, на ходу разминая шею и потирая поясницу, отзывающуюся громким хрустом, на его попытку привести себя в порядок. Галка сел за стол и протянул руки.

— Я могу сам все сделать. — сразу предложил он, но Маша только покачала головой. Разбойник несколько раз за день спас ее, и, несмотря на массу неловкостей, Маша чувствовала, что обязана его как-то отблагодарить.

— Наверное, лучше начать со свежей раны. Болит?

— О нет, что ты, рванные вены, это даже приятно, — округлил глаза Галка. — конечно, болит!

Маша пропустила укол мимо ушей, села напротив разбойника и взяла его за правую руку. В крови были ладонь, запястье и половина предплечья. Рану нельзя было разглядеть за спекшимися пятнами. Маша отставила пузырек в сторону, тратить живую воду на то, чтобы просто помыть руки, было глупо. Она дотянулась до сумки и достала флягу и один из чистых платков, купленных Кларой в первый день путешествия.

— Почему они так испугались? — спросила Маша, промывая рану. — Это ведь живая вода? Почему нельзя пить? В чем проблема?

— В том, что вода может живее тебя оказаться, — усмехнулся разбойник. — Книжники разбавляют ее, чтобы получить исцеляющий раствор, но если выпить такой воды в чистом виде, она даст тебе возможность понимать любой язык и начисто лишит возможности врать.

Галка высунул язык, изображая тошноту.

— А чем мертвая вода от живой отличается?

— Мертвая просто желание исполняет. И ей все равно хороший человек или плохой, оттого она такая опасная. Хорошо, что ее почти не осталось на земле.

Он сидел, откинувшись на спинку стула и высоко подняв голову, длинные волосы рассыпались по плечам, несколько прядей падали на лицо, но разбойнику это совсем не мешало.