Ассоциативные безобразия

— У вас, что никто не готовится?! — Удивленно спросил, явно переигрывавший сам себя пришелец, некогда сам принесенный морем «письмом в бутылке».

— А главный над ними хамелеон! — Вдруг послышался чей-то возмущенный «шепот во всеуслышание». Приятели обернулись.

Через стол от них сидели два моряка и, оглядываясь на реакцию аудитории заведения, вещали свежие новости к пиву:

— Сами пираты одеты и вымыты почище английской королевы! причесаны и выбриты! Оружия, то есть ножей, пистолетов никто не видел!.

— А хамелеон, их главарь, в красной жилетке и турец… — Шкопп подскочил к морякам. Те в ответ начали кричать:

— Помогите! — И полезли под стол, как дети. Кудаллинни хотел исчезнуть, по старой алхимической привычке, но черт снова удержал его на месте.

— Так что там за табак такой? — Бюбхен решил прибрать к рукам собственность странного посланника судьбы.

— Там слепые ходят, хромые говорят, гады летают, а рыбы…

— Это не то! — поправил пророка Кудаллинни, — это не про то…

— Ошибаетесь, — поправился Шкопп, — именно про то. Вот вы… хотите воду в вино превращать, а зачем? Чтобы мир спасти? От жажды? Открыть небольшую сеть гостиниц? Для этого вам власть вещества, вещественная власть!? — Кудаллинни посмотрел на черта, как на соглядатая и предателя:

— Кто вам сказал?! — Кудаллинни побледнел.

— Кто мне сказал? — передразнил его Шкопп, — а кто мне сказал? — Впервые в своей жизни и Бюбхен и Кудаллинни были на чьей-то влажной ладони, под пристальным взглядом всемогущего хозяина.

«Хозяин!» — Мысль огнем дыхнула в голову Кудаллинни, он вспомнил про кота.

Нужды не было прощаться с новым знакомым и заклятым врагом своим.

Кудаллинни выбежал на улицу и спотыкаясь о кислое вино, поспешил к себе. Улица качалась словно палуба. Красные паруса были в глазах его. Он никак не мог вырвать свой взгляд из их полотна, закрывшего само небо.

Дорога по которой он бежал, была бездной! Он не знал, как выглядит она, но он узнал, безошибочно узнал ее!

Море, облака, даже звезды были у его ног и под ними… Он увидел пророческих монстров, тела невиданных существ, весь порядок бытия, стыд королей, весь обман, но он не мог уже никому рассказать об этом. Путь его лежал под снег, на котором лежала теперь его большая голова.