Путь в Сэльму

Да и мельница в полной боеготовности, только вот Вир не суется туда, - с упреком покосилась Хэльга на своего мужа.

- Но там крысы! – запротестовал Вир, - Огромные волосатые мерзкие крысы. Таких жирных крыс я еще не видывал, они запросто человека загрызут!

- Обычные болотные крысы, таких на ближайшем болоте в лесу полно, оттуда они к нам и забегают в гости, - сказала Хэльга, - Что же, нам теперь голодать и бедствовать, ждать, когда они сами уйдут? Был бы ты посмелее, давно бы их выгнал или нашел способ решения этой напасти.

- Эти гнусные твари вчера загрызли деревенского козленка! На моих глазах! Даже рога обгрызли.

- Но ты же не козленок.

- У меня знакомый был, в Желтостепье, близ Шелиграда, - как всегда воодушевленно стал рассказывать Мирон, допивая квас из деревянной кружки, - Он держал крыс прямо у себя дома в безмерном количестве. Кормил их, ухаживал и даже расчесывал. А потом жарил и ел. Друзей, конечно, у него не было.

- Вот пусть твой знакомый и забирает наших крыс, - сказала Хэльга, - У нас и своего скота полно, помимо них.

- Я могу вам помочь с изгнанием этих крыс, - сказал Луд.

Когда его сытно и вкусно кормили, в нем просыпалось благородство и желание быть героем, хотя в обычном настроении такого не наблюдалось.

- Я все же кое-чему обучен, и мне приходилось справляться в своей жизни с куда более отвратительными исчадиями, - гордо сказал он, - Я очищу вашу мельницу от крыс. Недаром в столице меня называют Хладнокровным Испепелителем.

По правде, это прозвище Луд придумал себе сам, а Владыка Мерзослав уже потом подхватил.

- Звучит очень испепеляюще! Но вы же торопитесь, нам неудобно задерживать такого знатного гостя из столицы ради такого пустякового дела, - сказала Хэльга, подливая квас в кружку Луда, - Нам очень неудобно!

- Верно замечено – пустяковое дело. Солнце не успеет сесть, как я выпну этих гаденышей обратно на болото.

Трапеза как раз закончилась, и они вчетвером вышли из дома. Во дворе бегали куры, гуси, утята и поросята, а все вместе они создавали непрекращающийся гул, который, впрочем, весьма оживлял и не надоедал.

Луд остановился, так как с детства боялся гусей. «Что же они подумают обо мне, если я даже гуся простого испугался? А еще полез крыс истреблять» - подумал он.