Роззенборк

А посему, отметив, что приключения наших героев в тот насыщенный событиями день были крайне увлекательными, я бы сказала, полнокровными и невероятно важными для разворачивающегося перед твоими изумленными глазами сюжета, мы с тобой, все же, отправимся вслед за одним из них, а именно за Статусом. Делаю я это с единственной прозаической целью: подольше сохранить интригу. По этой же причине пока оставляю тебя в неведении о судьбе Эксцеса Кармы, хотя, как ты понимаешь, все уже давно известно и разрешилось тем или иным образом.

Некоторые из наших персонажей, к их чести, в тот день вплотную приблизились к разгадке, но мы, как я и пообещала, отправляемся вслед за Статусом:

Глава двенадцатая

Статус остался один в огромной столовой. Используя сейчас и впредь его собственные впечатления о тех событиях, с уверенностью заверяю, что он не заметил момент, когда именно случилось так. Особенно же его расстроило, что со всеми вместе куда-то пропала и ставшая любезной его сердцу прекрасная горничная.

Статус закрыл рот и опустил руку – если и собирался он что-то произнести, сейчас это уже не имело значения. После чего он вздохнул, покачал головой и наконец встал из-за стола. В столовой было светло, но слегка безрадостно. День за высокими окнами был пасмурным, хотя и без дождя. Статус постоял некоторое время облокотившись на спинку кресла. Повертел головой, посвистел, почмокал губами, подождал еще, но никто так и не вышел, чтобы забрать грязную посуду.

- Интересно, - многозначительно кивнул он сам себе.

Подождал еще.

Потом опять сел за стол и еще раз покушал. Когда же ему стало совсем уже скучно, он хмыкнул, засунул руки в карманы и отправился бродить по замку в одиночестве.

Праздный его маршрут пролегал по первому этажу. Миновав внушительный и уже знакомый вестибюль, он оказался в анфиладе роскошных комнат неизвестного предназначения. Свет, как и везде, был чуть приглушенным, как если бы все вокруг окутывал легкий туман.

- Супрематизм, вашу мать, здесь совершенно не уместен, - ворчал он. – Хорошо, что его и нет.

Вскоре он оказался в открытой галерее, увитой разросшимся диким плющом, откуда какое-то время смотрел на безжизненный внутренний двор.