Русалочка

Русалочка

Георгий Протопопов

В не столь давние времена я провел одно удивительное лето в деревне.Я видел загадочные корни мифов, я поверил в сказку или я бы хотел поверить.Иными словами, я жил в обычной реальной жизни.Когда едешь по вечернему шоссе и вдруг видишь пыльную грунтовую дорогу, входящую в странную и смутную даль, и внезапно сворачиваешь на нее, как это назвать? Как называется любой судьбоносный поворот в твоей жизни? И не только в твоей, потому что жизни сплетаются как причудливый узор.

Русалочка

Георгий Протопопов

© Георгий Протопопов, 2021

ISBN 978-5-0055-8647-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В не столь давние времена, еще не совсем ушедшие (и никогда не уйдут, если честно) в зыбкую страну забывания, я провел одно удивительное лето в деревне.

Может быть, удивительное, не совсем верное слово, чтобы выразить весь тот свет и тьму, всю любовь и надежду, боль и ужас, что я испытал тогда, но и по-другому сказать я не могу.

Я видел загадочные корни мифов в глубокой темноте, в страшных душных недрах, как корни древних, пугающе исполинских, но все еще растущих деревьев. Я поверил в сказку или я хотел бы поверить.

Иными словами, я жил в обычной реальной жизни.

Я попытаюсь рассказать, конечно, заранее зная, что ничего хорошего из этого все равно не получится.

1

Когда едешь по вечернему, изрядно нагретому за день шоссе, без особой цели и, слившийся с движением почти до автоматизма, видишь вдруг пыльную грунтовую дорогу, уводящую в сторону, в странную и смутную даль, и внезапно сворачиваешь на нее, как это назвать? Если, как поется в той древней песне, «судьба нечаянно нагрянет», то это как раз тот случай.

Судьба. Хотел бы я в нее не верить.

Отматывая все назад в своих пожухлых мыслях, я со всей безысходной остротой понимаю, что по-другому и не могло произойти, вопреки самым явным, но в данном случае призрачным шансам. Колдовство? Да, если это именно то слово, которым называется любой судьбоносный поворот в твоей жизни. И не только в твоей, потому что жизни сплетаются как узор в причудливом ковре. Но хотел бы я все изменить? Думаю, да. Или – нет.