Роззенборк

Волшебник охотно вступил в перепалку.

- Ты не дорос до истинного понимания магии. А я вот, например, все вижу. Но сейчас речь не об этом. – С надменным видом, воинственно выставив перед собой свою бороду, он повернулся к горничной. – Почему у вас лифты не работают?

- Потому что их нет?

- Вот! Я именно об этом.

- Когда их изобретут, мы непременно поставим.

- О, бога ради, поимейте уважение!

Горничная бросила на него странный взгляд, словно ее спокойная отстраненность слегка поколебалась.

- Ему нужен второй, - заговорили близняшки.

- Посох для ходьбы. Ух.

- Ты! Классно мы придумали!

Горничная отступила на шаг, и на прекрасном бледном лице ее мелькнула извиняющаяся улыбка.

- Так… располагайтесь, как я и сказала. Если что-то понадобится, я буду поблизости.

- А как с вами связаться? – немедленно выступил вперед Статус.

- О, вы можете позвонить или просто позвать – в любом случае я вас услышу. К тому же, я ожидаю вас, чтобы сопроводить в столовую.

- А можете ожидать в моей комнате? Ну… чтоб мне звонить не пришлось.

- Боюсь… это не по правилам.

- Вот у Статуса точно нужно изъять колокольчик, - заявила Эскапада, - чтобы не смог никуда звонить. А-то замучает девочку.

- Колокольчик и бубенцы! – воскликнул Рилл.

- К черту правила! – махнул рукой Статус, совершенно проигнорировав дружеские нападки.

Однако же подобная решительность все же не помогла ему уговорить прекрасную горничную; с дежурной виноватой улыбкой она непреклонно отступила в сторону.

- Ладно, - не скрывая разочарования, произнес Статус, - к этому вопросу мы еще вернемся. Какой у меня номер? Двести три? Отлично.

Имея достаточное воображение и понимание ситуации, можно сделать почти безошибочный вывод, что столь внезапно проснувшаяся в Статусе холодность была вызвана его оторопью и смущением, потому что, как, опять же, сам он впоследствии признавался, нечасто ему доводилось сталкиваться с отпором в подобных делах.

И вот, когда все наконец (или предварительно) было сказано, наши друзья разошлись по комнатам. И что это за были комнаты!

Впрочем, вновь не стану утомлять тебя излишними подробностями. Потому как они действительно излишни в данный момент, но, быть может, впоследствии мы еще остановимся на этом поподробнее, если это будет уместно.