Синдбад

Сколько раз он читал о джиннах и видел их в кино, но никогда не думал, что ему выпадет удача вживую столкнуться с одним из таинственных волшебных существ Востока.

Дым между тем не рассеивался, а собирался под потолком, словно заполнял собой некую невидимую форму, по очертаниям напоминавшую грудь, плечи, руки и голову человека. Силуэт с каждым мгновением становился плотнее. Внезапно распахнулись зеленые глаза и пристально уставились на Богдана.

– Привет, – дружелюбно улыбнулся Богдан и помахал рукой.

Джинн удивленно вскинул дымные клубящиеся брови, но промолчал.

– Ты что, немой? – Богдан немного обиделся.

– Я не немой, – хрипло отозвался джинн. – Мое имя Ала-джинн. Скажи мне, о человек, который сейчас год?

Богдан проигнорировал вопрос и спросил:

– Разве джиннам не полагается сказать «слушаю и повинуюсь, о мой господин»?

– Нахальный маленький человечек! – Джинн начал грозно раздуваться. – Я могу растереть тебя в порошок, превратить в…

«Вероятно, какой-нибудь полоумный джинн, – решил Богдан. – Или у него старческий маразм и толку от него теперь никакого».

– Хорошо, можешь убираться. – Богдан внезапно утерял к джинну всякий интерес и потянулся за спичками.

– Что ты собираешься сделать? – разволновался джинн, перестал увеличиваться в размерах и даже немного опал, несколько уплотнившись.

– Хочу посмотреть, как она горит.

– Заклинаю тебя, не делай этого!

– Почему? Моя лампа! Что хочу, то и делаю.

Богдан пододвинул лампу поближе к себе. Дымный хвост джинна потянулся вслед за ней, а сам джинн, дернувшись, испуганно отстранился.

– Но где же я тогда буду жить? – воскликнул Ала-джинн.

– А мне пофигу! Найдешь другую лампу.

Богдан чиркнул спичкой, и на ее конце расцвел трепещущий огонек.

– О человек, пощади! Я перебрался в твою лампу давным-давно, спасаясь от гнева великого Сулеймана. Я марид[2] и не переношу огня!

– Врешь, лампе от силы лет пятьдесят.

Богдан поднес спичку к фитилю, скрытому за медной сеточкой.

– Вру, – согласился джинн. Лампа немного отодвинулась от пальцев Богдана.

– Ну что еще? – спросил Богдан, замерев с горящей спичкой в пальцах.

– Скажи свое сокровенное желание, и я исполню его!

– Только одно?

Богдан загасил спичку и повертел ее в пальцах.

– А разве бывает много сокровенных желаний, о мой жадный друг? – выкрутился джинн, заискивающе подплывая к молодому человеку.