Синдбад

Температура резко упала, и никто не решался высунуть носа из палатки, разве что принести дров или выскочить по сильной нужде – тут уж никуда не денешься!

Сорви-голова с тоской поглядывал на улицу сквозь узенькую щелку в пологе.

– Если ветер сегодня-завтра не стихнет, то придется вернуться на корабль, – сказал капитан.

Никто ему не ответил.

Матросы грелись, протягивая руки к раскаленным бокам потрескивающей дровами печки. Абдулла пытался из короткого прута сделать удочку для подледной рыбалки, а Синдбад помешивал варево в котле, из которого по палатке распространялся аромат наваристой ухи.

– Провизии у нас в обрез. Да и с дровами мы немного не рассчитали… Абдулла, и не надоело тебе? Делом бы занялся каким, – сменил тему Сорви-голова.

– А разве это не дело, уважаемый? Вот сделаю удочку – будет у нас много-много рыбы.

– Да-да, мы специально тащились в такую даль, чтобы сидеть часами на морозюке над прорубью и ждать, пока дурная рыба нацепится на кривой ржавый гвоздь, привязанный к веревочке.

– Вот почему вы всегда можете испортить такое хорошее настроение? – Абдулла в сердцах отбросил удилище с кое-как привязанной к нему шерстяной нитью и поднялся с одеяла. – Пойду дров принесу.

– Вы действительно, уважаемый, что-то сильно раскисли, – согласился с Абдуллой Синдбад, когда тот вышел наружу. – Нельзя же так, в самом деле. На вас люди смотрят.

– А я не женщина, чтобы на меня смотреть, – огрызнулся Сорви-голова, отвернувшись, и поплотнее запахнул шубу. – А у нас уже урюк цветет!.

– Да все будет нормально, – заверил капитана Синдбад, пробуя уху на соль. – Не думаю, что пурга продлиться очень долго.

– Твоими бы устами…

И действительно, после обеда ветер внезапно стих, низкие тяжелые свинцовые тучи рассеялись, и на небе вовсю засияло солнце. Теплее, правда, не стало, но теперь, по крайней мере, можно было двигаться дальше. Снежные наносы высились только у палатки, а безбрежное ледяное поле было чисто от снега, как и вчера. Не на чем ему было здесь задерживаться.

Сорви-голова приободрился, повеселел и велел срочно собираться в дорогу. Никто спорить не стал, хотя ухе из подаренной саблезубым медведем рыбы должное все же отдали – не бросать же еду! – а после спешно засобирались. Всем давно уже надоело сидеть без толку на одном месте.

Палатку скатали быстро, остудить печку оказалось несколько сложнее. Ее закидали снегом и оставили на льду, пока занимались упаковкой одеял, посуды и провизии.