Синдбад

Медведь уверенно нагонял Абдуллу, выбивая могучими косолапыми лапами изо льда снежную пудру.

– Помо!.. – опять заорал Абдулла, но в этот момент медведь настиг его, хрюкнув, подцепил мальчишку мордой и высоко подкинул. – …гите-е! – продолжал верещать Абдулла, кувыркаясь в воздухе.

Он раскрыл руки, и на медведя сверху посыпалась дрыгающая хвостами крупная и мелкая рыба. Медведь радостно хватал ее налету и заглатывая целиком. Про Абдуллу он и думать позабыл. Абдулла же, сделав еще один переворот в воздухе, шмякнулся медведю на хребет, вцепился пальцами в длинную густую шерсть и, вереща с перепугу, замолотил прикладом пистолета зверю по затылку.

Медведь забился, замотал головой, полосуя клыками лед и пытаясь избавиться от прилипшего к нему человека, но Абдулла лишь крепче вцепился в шкуру зверя и усилил натиск. Медведь взревел и решил перевернуться на спину, чтобы подмять под себя докучающую ему букашку, но к нему подскочили матросы, сообща повалили и распяли животное.

Четверо навалились на его лапы, еще двое вцепились в длинные клыки, пригибая голову рычащего медведя ко льду, а подоспевшие Синдбад с Сорви-головой оторвали от зверя одуревшего от страха Абдуллу и вырвали из его рук пистолет.

Медведь некоторое время сопротивлялся, потом затих, злобно вращая маленькими глазками. Возможно, решил прикинуться мертвым, чтобы его оставили в покое. Но матросы не собирались его отпускать, продолжая давить на когтистые лапы всем своим весом.

Бедному, ни в чем не повинному животному ничего не оставалось, как подчиниться, признав поражение.

– Ты что тут устроил, негодный мальчишка? – принялся выговаривать Сорви-голова Абдулле, которого все еще потряхивало от пережитого ужаса. – Тебя послали дежурить у палатки, а ты забеги с медведями устраиваешь? Признавайся, плут, почему за тобой погнался медведь?

– Я рыбки хотел вам принести, – еле слышно произнес Абдулла.

– Какой еще рыбки, о негодный отрок?

– Да стою я на часах, – приободрился немного мальчишка, – и слышу – кто-то возится в темноте.

Ну, я и пошел посмотреть. А там вот он, – кивнул Абдулла на медведя, – в полынью ныряет, рыбу на лед выбрасывает. Я и решил немного взять. А что, он себе еще наловит, если надо!

– Значит, ты спер у несчастного голодного животного его ужин? – грозно изогнул брови Сорви-голова. – Опять взялся за старое?

– Но ведь он не человек!

– Какая разница! – прорычал Сорви-голова.