Синдбад

Через минуту первый помощник едва ли не пинками выгнал на верхнюю палубу нескольких человек, и те, что-то непрестанно ворча, полезли с ломиками вверх по вантам.

– Исполнено! – доложился Саид.

– Молодец! – похвалил Сорви-голова. – И распорядись, чтобы кок заварил нам крепкого чайку. Крепкого, ты понял?

– Будет исполнено! – козырнул Саид и опять унесся, но уже в другую сторону.

– Хороший у вас первый помощник.

– Да, с ним нам повезло, чего нельзя сказать о рулевом и коке.

– Неужели все так плохо? Я имею в виду рулевого.

– А сам погляди, – указал вперед Сорви-голова. – Этот болван ведет нас точно меж двух льдин, которые вот-вот сомкнутся.

– И вы так спокойно говорите?

– Ох, что это я, в самом деле! – всполошился Сорви-голова, кинувшись вверх по лестнице на мостик. – Куда ты рулишь, недоумок? – Капитан в ярости отпихнул рулевого и крутанул штурвал влево. – Проклятый идиот, нас же затрет льдами!

– Разве? – Рулевой Акрам, оскальзываясь, с трудом поднялся с обледенелой палубы. – Но здесь короче!

– Короче? Ты, тупое отродье шакала, – это короткая дорога на тот свет!

– Разве? – повторил Акрам, задумчиво поковыряв в носу.

– Уйди с глаз моих долой, – простонал Сорви-голова, неистово вращая штурвал.

– Тогда я пошел? – попятился к лестнице Акрам.

– Вон!!! – гаркнул капитан, обдав недоумевающего рулевого облаком пара.

Рулевой скатился по лестнице и скрылся внизу.

– По-моему, он нарочно завел нас сюда, – предположил Синдбад, тоже поднявшись на мостик.

– Почему?

– Решил погреться.

– Если так, то я скину его на первую же льдину к тюленям. Пусть греется в их обществе, – разгневанно сверкнул глазами Сорви-голова.

– Льдина на траверсе! – крикнул впередсмотрящий дрожащим от собачьего холода голосом. – И две по курсу!

– Сам вижу! – огрызнулся Сорви-голова. – Смотри, что натворил этот неуч!

Корабль, перегруженный наросшим слоем льда, с трудом лавировал меж тесно сбившихся льдин. Казалось, еще немного, и произойдет столкновение с одной или другой из них, но Сорви-голова мастерски увертывался от них, находил проход там, где его вроде бы и не было в помине, и проскальзывал в такие узкие места, что айсберги едва не касались бортов.