Синдбад

Моржи чертовы!

– Нельзя же так, – сказал Синдбад. – В ваши-то годы здоровье особенно беречь надо.

– На-адо! Да как тут убережешь, сырость да гниль кругом.

– Все, что вам сейчас нужно – сухое тепло и перцовка.

– Да где ж его взять-то сухое? – звучно высморкался в сторону Тритон. – А насчет перцовки… что это, человечишка, такое?

– Лекарственное средство из натуральных продуктов. Очень действенное, между прочим!

– А не врешь? – спросил Тритон.

– Как можно, Ваше Величество! Сам не раз лечился.

– В прошлый раз ты меня ужо попотчевал натуральным, так я потом извелся весь.

– Все дело было в том, что проклятый Кошкодав нашел у вас в желудке магическое кольцо, вот и досаждал вам.

– Кольцо? Какое еще кольцо?

– Небольшое такое, в форме когтя, – крикнул Синдбад, помогая себе жестикуляцией.

– Коготь Шайтана!

– Вот-вот, он самый.

– Тогда все понятна-а-а-пчхи! – Поднятая волна слегка зацепила яхту, качнув ее, а чаек опять сдуло невесть куда.

– Сейчас организуем, – заверил Синдбад, подзывая к себе Ала-джинна. – Алик, послушай…

Он приблизил губы к уху джинна и быстро зашептал. Лицо джинна недоуменно вытянулось, затем лоб наморщился, вновь разгладился, и на лице Ала-джинна расцвела улыбка.

– Смогёшь сварганить?

– Запросто! – кивнул Ала-джинн и хлопнул в ладоши.

Перед Тритоном прямо из воздуха возникла огромная бочка. Царь морей недоверчиво покосился на нее, взял двумя пальцами, повертел, придирчиво разглядывая, и осторожно поднес к носу.

– Фи-и, гадость какая! А ты уверен, что лекарство поможет?

– Не сомневайтесь, Ваше Величество. – Синдбад постарался придать голосу как можно больше уверенности.

– Ой, смотри у меня, – погрозил пальцем Тритон. Собрав волю в кулак, он раскрыл рот и махом выплеснул в него содержимое бочки, казавшейся в его руках обычным деревянным стаканом.

Сначала Тритон на полминуты застыл каменной статуей, у которой жили только глаза.

– Х-хо! – смог наконец выдохнуть Тритон, но вместо воздуха из его рта и носа вынеслись языки пламени, спалив оперение у нескольких чаек. Бедные птицы, в одно мгновение лишившись перьев, с плаксивым кваканьем ухнули в морскую пучину.

А после Тритон завертелся волчком, взвился ввысь и плашмя грохнулся в воду, подняв огромную волну.