Синдбад

– Ну, думать никогда не мешает, – заметил Сорви-голова, стоящий у штурвала и напряженно вглядывающийся в горизонт.

– Да я совсем не о том!

– Я понял тебя, друг мой. – Сорви-голова выдавил скупую улыбку. – Я тоже часто грущу о своих скитаниях по безбрежным морским просторам. Ах, как же это было прекрасно! Море…

– Нахальные пираты и разгневанный Тритон.

– Чайки…

– Гадят на голову.

– Кончай зубоскалить!

Посреди палубы возник Ала-джинн. Синяка у него уже не было – то ли вывел неведомым людям способом, то ли у джиннов все заживает с непостижимой быстротой.

Ала-джинн был бодр и радостен.

– Капитан! – браво отсалютовал он. – Царь Тритон ожидает вас у южной оконечности во-он того мыса. – Джинн указал на далекую полоску суши, сильно выдающуюся в море. – Но он немного не в духе.

– Из-за нас? – насторожился Сорви-голова.

– Из-за насморка. Он жутко простыл, так что вы не очень-то приближайтесь к нему.

– Понял тебя, – с серьезным видом кивнул Сорви-голова, доворачивая на юго-запад.

Синдбад вгляделся вдаль, прикрыв глаза ладонью от слепящих лучей солнца.

У самого конца мыса действительно виднелась огромная фигура морского царя, развалившегося на камнях. Вокруг него беспокойно кружили потревоженные чайки.

Когда до Тритона осталось совсем ничего, Синдбад с Ала-джинном прибрали паруса, сбавив ход яхты, и та вскоре замерла, покачиваясь на волнах в каких-то ста метрах от Тритона.

Царь морей действительно чувствовал себя крайне плохо, что было видно даже невооруженным глазом – лицо красное, отекшее, нос – и вовсе багровый, глаза слезятся.

Дышал Тритон тяжело, через рот, гулко сипя, а уж когда чихал, тут уж действительно следовало находиться от него как можно дальше. Ураганные потоки воздуха вздымали жуткие вихри, выбивая из морских вод пенные валы и снося птиц к самому горизонту.

– Здравствуйте, Ваше Величество! – прокричал Синдбад, рупором сложив ладони у рта.

Тритон утер нос огромной ручищей, сжимающей посох, и повернул голову, отыскивая источник голоса.

– А, это ты, человечишка! – произнес он, заметив наконец небольшую яхту,. – Привет! Видишь, как меня разобрало?

– Что с вами приключилось на сей раз? – проорал Синдбад, надрывая глотку.

– Не знаю. Никогда в жизни не болел, в первый раз такое, – пожаловался Тритон, шмыгнув носом.

– Температура, горло болит, голова разламывается?

– Всего понемногу. Видишь ли, согласился с дури принять приглашение погостить у родни с севера. Вот и застудился у них.