Синдбад

Синдбад с грохотом распахнув дверь, ворвался в комнату Махмуда и остановился за порогом.

Чайханщик лежал на полу у самой двери в сад, совершая безуспешные попытки подняться с пола – сильно же ему досталось от палача. Рядом с чайханщиком валялся огромный казан, что раньше был прислонен к стене у самой двери.

– Чего же ты спрятался, хозяин, в прядки хочешь поиграть?

– Ты? Уф-ф, а я уж думал…

Махмуд сел. В его расширенных глазах таился неподдельный ужас.

– Воры? – уточнил Синдбад, медленно приближаясь к чайханщику.

Махмуд поспешно отполз в угол комнаты и сжался.

– Хуже? – переспросил он, бледнея.

– Гораздо хуже – злой я!

– Синдбад, дорогой! Ты, верно, шутишь?

– Разумеется, я ведь похож на балаганного шута?

– Нет, нет, – протестующе замахал руками Махмуд. – Что ты! Ты все неверно понял.

– Тогда объясни! – потребовал Синдбад, нависнув своими двумя метрами над вконец перетрусившим чайханщиком.

– Поверь, все произошло случайно, клянусь Аллахом!

– Что произошло?

– Как… что? – растерялся Махмуд.

– Ну разумеется! Если забыть о судье, решившем получить причитающийся ему недостающий золотой с меня. И еще о том, что мне пришлось драться со стражей.

– Синдбадик, дорогой… – еще сильнее побледнел Чайханщик.

– О, я очень дорогой. И тебе это обойдется… – Синдбад задумчиво посмотрел в потолок. – Скажем, в пять золотых. За нанесенный, так сказать, моральный ущерб.

– Мора?.. – судорожно сглотнул Махмуд.

– Вот именно, – покивал Синдбад и рявкнул: – Гони монету!

Махмуд вздрогнул всем телом, закрыл глаза и обмяк.

– О-о, – протянул расстроено Синдбад. Он наклонился, поднял руку чайханщика и отпустил. Рука безвольно упала на пол. – Готов.

Синдбад похлопал Махмуда по щекам, потом прошел к кумгану, набрал в рот воды и прыснул ей в лицо чайханщику. Махмуд завозил руками перед лицом, облизнулся и медленно приоткрыл глаза.

– Будет жить, – констатировал Синдбад.

– Что со мной? – слабым голосом спросил Махмуд.

– Ты решил поспать. А до того хотел расплатиться со мной.

– Я?

– Махмуд, кончай крутить, – вконец разозлился Синдбад. – Или ты платишь мне пять золотых, или… – Он саданул кулаком в ладонь.

– Бей! – поразмыслив, сказал Махмуд. Затем сильно зажмурил глаза, приготовившись к очередной экзекуции.

Синдбад постоял над жадным чайханщиком, сплюнул на пол и вышел из комнаты.

Он опять остался без работы и без крыши над головой.