Синдбад

– Мулла мой большой друг, как-нибудь вымолю прощение. Обыщите его!

– А-а! – вскрикнул Синдбад, рывком подался назад и резко свел руки.

Стражники, явно не привыкшие к серьезному сопротивлению обвиняемых, гулко столкнулись лбами, закатили глаза и осели на пол. Синдбад перешагнул через них и склонился над судьей. Икрам-бей сжался, закрывшись рукой, губы его мелко задрожали.

– Вы ошиблись, уважаемый Икрам-бей! Я не брал этих денег, – раздельно произнес Синдбад.

– Не брал, не брал, – согласно закивал судья. – Я ошибся! Ты можешь идти.

– Э, нет. Что полагается по шариату за оговор?

– Один золотой! – выпалил, не задумываясь, судья, словно отличник на уроке, и запоздало прихлопнул рот пухлой ладошкой.

– Давай золотой, – протянул руку Синдбад.

– Штраф обычно получает судья, – нашелся Икрам-бей. – Твой золотой зачтен в счет долга нечестивца Махмуда. Ты свободен!

Синдбад поразился наглости и находчивости судьи, но русская душа требовала отмщения. Пожевав губами и не придумав ничего другого, Синдбад плюнул.

Плевок угодил в глаз жадному судье, а молодой человек засунул руки в карманы брюк, развернулся и направился к выходу.

– Это сдача, – бросил он через плечо.

– Ну, погоди, отрыжка шайтана, – прошипел судья, утерев лицо рукавом, и погрозил кулаком. – Я еще с тобой расквитаюсь!

3 Кумган (тюркск. ) – узкогорлый сосуд, кувшин для воды с носиком, ручкой и крышкой

Глава 3. Амаль

Синдбад вернулся в чайхану злой до невозможности. Горя праведной местью, он взлетел по ступенькам и обшарил глазами пустое помещение.

Дверь в кухню была распахнута настежь, внутри никого не было видно. В комнате Махмуда тоже, вроде бы, никого. Дверь прикрыта наполовину, но через широкую щель видна большая часть комнатушки, и спрятаться там особо негде.

Из рукомойника тихонько капала вода. Сорвавшись из-под потолка, над головой пронеслась ласточка. Из-за ближайшего топчана вырулил приблудный полосатый кот, заурчал и потерся об ноги Синдбада, выклянчивая подачку.

Синдбад упер кулаки в бока ласково позвал:

– Хозяин? Ты где? Выходи-и.

Тишина. Еле слышно скрипнула половица.

Синдбад порывисто обернулся на звук. Скрип явно донесся из комнаты хозяина, где была устроена вторая дверь, ведущая в сад позади дома.

– Я иду, – елейным голоском предупредил Синдбад и направился на цыпочках в комнату.

Там что-то загремело, гулко бухнуло, а затем послышалось тихое кряхтение. Видимо, перепуганный чайханщик зацепился больными ногами за что-то металлическое и опрокинул его.