Синдбад

– Мой прекрасный мангал, мой березовый уголь…

– Смотри, что ты натворил, о тупейший из ослов! – указал на джинна Сорви-голова.

– Подумаешь, уголь, – буркнул Абдулла и, повесив нос, поплелся обратно на мостик, загребая чуть косолапыми ногами.

Внезапно по правому борту вода взбурлила, вспенилась, и из нее показались три огромных, остро отточенных конца золотого трезубца, каждый толщиной в руку. Образовавшейся волной корабль отбросило далеко влево, люди посыпались с ног.

– Кар-рамба! Кар-раул! – всполошился попугай, пытаясь вновь укрыться в каюте, откуда его выкинуло на палубу сильным толчком.

Трезубец все поднимался и поднимался. Уже показалось его древко, а рядом с ним из воды вознеслась ввысь зубчатая корона, венчавшая огромную голову с седыми космами и страшными водянистыми глазами, в которых светились непередаваемые словами мука и ярость. Приоткрытый рот гиганта был оскален ровным частоколом жемчужно-белых зубов. Из буйной бороды морского царя торчали обломки бочки и соленая сельдь, на левом ухе покачивался моток пенькового каната, а корону слева подпирали две огромные шишки.

– Отвратительные людишки! – взревел Тритон, поводя гигантским трезубцем и потрясая якорем, казавшимся в его огромных пальцах игрушечным. – Зачем вы это сделали?

– Уй-юй! – Абдулла побледнел еще больше и полез под брезент, укрывающий бочки с пресной водой.

– Сделали что? – уточнил Синдбад, с трудом поднявшись на ноги со скользкой палубы.

– Вот это!

Взбешенный владыка морей указал трезубцем на шишки на своем лбу. Затем Тритон размахнулся и запустил якорем в яхту. Якорь просвистел над головами людей и, с треском впившись в палубу, наполовину проломил ее и застрял в досках.

– И еще облили меня какими-то помоями! – пожаловался Тритон, яростно выдирая из бороды обломки бочки и расползающуюся под его пальцами жирную, скользкую селедку.

Синдбад сконфуженно откашлялся в кулак.

– Знаете, у вас еще ниточка на ухе… Да нет, на другом. Ага, вот.

– Спасибо, – поблагодарил Тритон за заботу молодого человека, снимая моток каната с уха.

– Да не за что. Если она вам не нужна, то бросьте нам – в хозяйстве, так сказать, все сгодится.

– Значит, веревка тоже ваша? – грозно уточнил Тритон, кинув канат на палубу.

– Извините, конечно, но это, так сказать, дары.

– Дары? – взревел Тритон.

– Именно.