Синдбад

Синдбад ощупал его, бросив взгляд сначала на раздутый парус, а затем на стоявшего напротив, через палубу, Джаффара.

– Кольцо, говоришь? – недобро ухмыльнулся Синдбад и дернул за гико-шкот. Тот взвизгнул по талям, а освобожденный гик[19] пронесся над палубой, словно коса жнеца над землей, и въехал Черному Джаффару по зубам так, что только голые пятки в воздухе сверкнули. Туфли колдуна остались одиноко лежать на палубе.

Яхту бросило на бок, но парус, заколыхавшись, обвис, и она вновь выпрямилась и закачалась.

– Тоже мне, человек в черном! – презрительно бросил Синдбад. Он прошел через палубу, брезгливо поднял обувь колдуна тремя пальцами, выбросил в море и отряхнул руки. – Вот так!

С палубы, выброшенный из шезлонга, с кряхтением поднимался Сорви-голова.

– Негодный мальчишка, ты смерти моей хочешь? Хоть бы предупредил.

– О, разумеется, я должен был крикнуть «поберегись!»

Ала-джинн, ворча, вновь устанавливал покосившийся мангал, который едва успел подхватить в падении. Мясо, нарезанное им и замаринованное с такой любовью, уже заканчивали растаскивать нахальные и невероятно счастливые чайки.

– Что тут у вас творится? – Кутаясь в накидку, на палубу вбежала Амаль. Ее красное от возмущения лицо украшали луковые колечки и грибы.

– Да тут, понимаешь, один колдун в гости зашел, – пояснил Синдбад. – Наглый такой. Хотел твоим шашлыком полакомиться, начал крутого из себя корчить, пальцы гнуть. Пришлось спровадить его за борт.

– О, мой несравненный герой! – Амаль бросилась на шею мужу.

– Нет шашлыка, – проворчал Ала-джинн, вновь раздувая уголь. – Сейчас новый начну готовить.

– Зря ты это сделал.

Синдбад выпустил из объятий жену и резко обернулся. За его спиной опять стоял настырный колдун. Джаффар пошатал пальцами нижнюю челюсть, щелкнул для проверки зубами – целы! – и, стянув с себя плащ, принялся его выжимать.

– О небо, опять ты! – всплеснул руками Синдбад.

– Не «ты», а «вы», невежественный оборванец, – грубо поправил колдун.

– Крабы примеряют.

– Плохо, – расстроился колдун. – Мои любимые. Но не беда.

Джаффар произнес что-то невнятное, и на его ногах появились точь-в-точь такие же туфли, только серые.

– Мда, – изрек колдун, придирчиво оглядев обувь. – Впрочем, неважно!

Он сверлящим взглядом уставился сначала на притихшую Амаль, а затем на Синдбада.

– Шашлыка нет, – на всякий случай предупредил колдуна Синдбад.

– Так это он!..