Старая контра

Руки, ноги и талию охватывали прочные ремни; даже голову повернуть было невозможно — в виски упирались обтянутые войлоком фиксаторы. Послышались шаги. Бывший шеф Адиррозы, он же — бессменный директор «Веспа Крабро», одной из самых таинственных и зловещих организаций Вавилона, аккуратно прикрыл за собой дверь, уселся напротив пленницы и скорбно вздохнул.

— Если бы ты только знала, девочка, как ты меня огорчила!

— В самом деле? — Усилием воли сипапоккула заставила себя говорить спокойно, ледяным тоном. — Спасибо за букет, очень красивый.

— У нас был выбор: либо панцирник, либо несколько капель растительного алкалоида тебе в пищу. Я остановился на первом варианте: на мой взгляд, ты вполне заслуживала того, чтобы увидеть напоследок нечто красивое.

— Зачем вы так, шеф? — тихо спросила Адирроза.

— Потому что покинуть нашу организацию можно тремя способами: умереть от старости, умереть, исполняя свой долг, или... Просто умереть. Я пытался тебя предупредить, но ты, видно, совсем не понимаешь намёков.

— Запах... — Адирроза попыталась сесть удобнее, но ничего не получилось. — Эфир не до конца испарился, я почуяла странный запах и насторожилась.

— Этот Чырвен с его микофобией... — поморщился Каракозо. — Перестраховался, понимаешь! Ничего никому уже нельзя поручить. Всё приходится делать лично, да и то... — Он махнул рукой.

— Нельзя ли меня развязать? — осведомилась сипапоккула.

— Ну, это вряд ли! Ты же всё понимаешь, девочка: я не буду рисковать, оставаясь наедине с прекрасно обученной убийцей, зачем мне это!

— Позовите Таубе и Брауде, делов-то! — хмыкнула Адирроза.

— Увы! Оба нынче нетрудоспособны; я, конечно, очень надеюсь, что временно.

— Оба? — удивилась девушка.

— Да... Собственно, любой другой на их месте давно отправился бы на тот свет. Счастье, что у горри такие крепкие черепа; но бедняга Таубе до сих пор в коме, да и Брауде очень плох.

— Как это случилось? — полюбопытствовала Адирроза, затем взгляд её метнулся в угол.

— Удрал прямо у меня из-под носа. В оправдание могу лишь сказать, что ему помогли, причём весьма оригинальным способом.

Сипапоккула улыбнулась, потом хихикнула и, наконец, расхохоталась во весь голос — несмотря на отчаянное положение, её распирало веселье.

— Да, можешь посмеяться над стариком. — Каракозо без улыбки смотрел на свою пленницу. — Я это заслужил, наверное.