Старая контра

— Не разрывается ли сердце, когда алчность разгорается в глазёнках твоих ближних — алчность, ради которой они готовы пойти на преступление? А ведь стань всё общим, исчезли бы и воровство, и грабёж — ибо зачем отбирать то, что и так принадлежит тебе?!

— Во даёт! — шёпотом прокомментировал Чобы.

— Так ответьте мне, что мы будем делать дальше! — Твадло забрался на кресло с ногами и вскинул над головой кулачок. — Стоит ли бороться за всеобщее счастье — или с нас довольно тех жалких крох, что мы имеем сейчас?

—Стоит! Стоит!! Стоит бороться!!! —скандировали собравшиеся.

Твадло удовлетворённо улыбнулся и сунул руку за пазуху. На свет появилась Книга.

— Но кто из вас знает, с чего надо начать? Имеет ли смысл объяснять великие истины заблуждающимся — или же нужно взять их железной рукой и повести за собой ко всеобщему счастью, куда мы одни знаем дорогу? Пускай Книга ответит нам на эти вопросы! Давайте все сюда, дети мои; становитесь в круг, и пусть Книга явит нам заветные слова!

Дальнейшее Пыха запомнил смутно: раскрытые страницы, с которых, кажется, бьёт незримый свет; мерный ритм чеканных созвучий, изгоняющий из сознания все мысли, и невыразимый восторг, переполняющий душу; восторг и предвкушение чего-то прекрасного.

В какой-то момент ему показалось, что он ощущает слабый, еле уловимый аромат жареной курицы — как тогда, на площади, но наваждение тут же исчезло. Когда друзья немного пришли в себя, последние члены общины уже расходились. Лица их были отмечены непоколебимой решимостью...

В комнате остался только альбинос со своими охранниками.

Светлая Личность медленно поднялся с кресла, широко улыбнулся и двинулся к приятелям, расставив руки. Это настолько не походило на прежнего Твадло, что Чобы и Пыха невольно попятились.

— Друзья, друзья... — Голос Светлой Личности тоже изменился; теперь это был глубокий, бархатный баритон. — Вы не поверите, как я счастлив видеть вас обоих! Ну, рассказывайте, — он обнял приятелей за плечи. — Как вы живёте, чем дышите?

— Да мы это... — начал Чобы, но Твадло перебил его:

— Гапа!

— Да, Наставник! — один из телохранителей склонился в почтительном поклоне.

— Сходи в ту комнату, где мы держим продукты, и принеси самого лучшего вина. И закуску сообрази какую-нибудь, будь ласков... Да, так на чём мы с вами остановились? — он благожелательно оглядел Чобы и смоукера. — Вы чем сейчас занимаетесь?

— Играем в театре! — гордо ответил Пыха. — Мы теперь актёры!

— Замечательно! Это как раз то, чего нам не хватало...