О бедном вампире замолвите слово

Он приветливо открывал двери для всех желающих и тихо радовался тому, что внутри кипит жизнь, раздаются смех и музыка. Тогда в нем находились клуб и общественная библиотека.

Все это прекратилось с захватом города белочехами. Над дверью появилась надпись: «Комендатура», комнаты наполнились горем и стонами. Дом терпел, вздыхая каждой половицей. Терпел потому, что надеялся — это ненадолго. Но жизнь повернула в другое русло, о смехе и веселье остались лишь воспоминания.

Бывшую собственность купца Морозова понесло по комендантской стезе.

После чехов в доме разместился колчаковский начальник.

После него — управление ЧК на железнодорожном транспорте.

С двадцатых годов дом наблюдал работу конвойной службы.

Затем ГПУ, НКВД, а в пятидесятых годах здание передали милиции. Улицу из Алтайской давно переименовали, дав имя супруги вождя мирового пролетариата — Надежды Константиновны Крупской. Пруд был осушен и утрамбован, а березы никто уже не называл рощей.

Милиция передала эстафетную палочку прокуратуре, прокуратура — суду.

И только после августа девяносто первого года дом почувствовал, что не напрасно надеялся все эти годы. Пока не было особой радости и веселья, но стук молотков, жужжание швейных машинок и деловитый говор мастеровых людей помогли если не забыть горе, что пришлось наблюдать дому, то хотя бы немного отдохнуть от него. Дело в том, что развалюха стала непрестижной, власти отдали ее организации инвалидов.

Дом воспрял, посчитав перемену хорошим знаком, — и не ошибся. Со свойственным ему упорством он ждал еще двенадцать лет.

В две тысячи третьем году комнаты заняли художественные мастерские, детская школа раннего творческого развития и библиотека. Зазвучали счастливый смех и интересные разговоры. Дому это понравилось, и он размечтался, что в нем всегда будут жить поэты, художники, певцы, писатели. Все они были членами Объединения поэтов Алтая.

К большому расстройству дома, существовало объединение на пожертвования, более чем скудные.

Сами поэты называли свою организацию весело — ОПА, но в народе к аббревиатуре обычно добавляли букву «Ж», намекая на отчаянное финансовое положение объединения.

Дабы не обижать президиум ОПы, литеру «Ж» в разговорах шутники позиционировали как «Живое», тихо улыбаясь такому объяснению.

Каждый раз, поднимаясь по лестнице и осторожно ступая по ветхим ступеням, Мамонт молился о том, чтобы в темноте не наткнуться на оголенный провод, какие во множестве торчали из стен и, соперничая с паутиной, свисали с потолка.