Король, королевство и молодость в придачу

Король, королевство и молодость в придачу

Сияна Гайс

Глава 1. А где ученый? Я за него

Я кряхтя приподнялась с постели. На стене в тишине мерно тикали часы, наматывая бесконечные круги секундной стрелкой. Восточное окно окрасилось розовым светом утренней зари.

Я потерла нывшее плечо и спустила ноги на пол, угодив прямо в затасканные клетчатые зеленые тапочки. Шаркая, поплелась на кухню. Рассохшиеся половицы скрипели, вторя моим шагам.

По привычке тронула гладкий бок цветастого эмалированного чайника, проверяя не теплый ли он.

Рука потянулась к телефонному аппарату, но нерешительно замерла в паре сантиметров от потертой бежевой трубки.

Вряд ли дети обрадуются такому позднему звонку. Сейчас у них в Филадельфии наступила ночь. В последнее время они все чаще раздражаются, когда я звоню, будь то даже днем.

Тупая боль в груди заставила пошатнуться и ухватиться за край стола.

«К чему такие мысли?» —встряхнулась я, стараясь выпрямиться и подбодрить себя: — «Мы еще повоюем!»

Привстав, дотянулась до стены и оторвала лист календаря. Третий день нового года. И уже пятый раз я встречаю его в одиночестве. Вот такая ирония судьбы.

Оставшись без мужа, подняла на ноги троих детей, вырастила, дала хорошее образование, в ноги стелилась перед начальниками РОНО, чтобы дали им направления, носила бесконечные подарки деканам и ректорам.

Вся моя жизнь была похожа на гонку, когда некогда было остановиться и подумать о себе. И вот мне семьдесят лет, на голове седые поредевшие волосы, пальцы скрючены артрозом, и вся жизнь позади.

Нет, я рада, что дети устроились хорошо. Сын уехал в свое время по обмену, затем нашел возможность остаться, а потом смог перевезти и устроить обеих сестренок.

Я безотчетно сложила оторванный листок пополам, потом еще раз пополам, затем снова встала, чтобы выбросить в мусорное ведро под мойкой, а заодно выключить засвистевший чайник.

Голова закружилась, а в ушах зашумело, как это частенько бывало в последнее время. Шум в ушах нередкое явление при давлении, но беспокоило другое. Среди этого неясного шума мне чудился мужской голос. Первые признаки сумасшествия?

В этот раз голос стал громче и словно бы ближе.