О бедном вампире замолвите слово

Он очнулся от невеселых дум уже около двери кабинета номер тринадцать, из-за которой доносился смех Мамонта Дальского и его друзей. Жоржик не стал размышлять о том, как воспримут его «прикид» поэты, о том, сколько раз и в каких интерпретациях сегодняшняя история пойдет гулять по городу, он тоже не стал размышлять. Жоржик просто молча вошел и, кивнув хозяевам кабинета, отодвинул от стены шкаф.

— Совсем народ охренел, — возмутился Дантес, а Дальский, отодвигавший все шкафы от стен несколькими часами ранее, подмигнул друзьям.

— Смотрите, дальше совсем интересно будет! Я сегодня тут перестановочку сделал, — он рассмеялся, вспомнив, с каким трудом далась ему эта «перестановочка».

Груздев, решая для себя, вписываются ли в его мировоззренческую позицию домовые или не вписываются, ничего не видел. Его монументальная реальность трещала по швам, и агент Груздь, впервые потеряв бдительность, ринулся в сделанное для подслушивания, подглядывания и обысков отверстие. И врезался головой в шестирукую чугунную скульптуру колхозницы с веслом, мячом, серпом и молотом, установленную Дальским между зеркалом и шкафом.

Ударившись головой, агент Груздь отлетел назад. Он рухнул на стол, с которого хоть и удивленные до крайней степени, но все же не потерявшие бдительности поэты успели убрать открытую полуторалитровую бутылку с пивом. Сознание Жоржика погасло, словно перегоревшая лампочка, там же, на столе.

— Явление хлюста народу, — изрек Мамонт, отхлебнув пиво прямо из горлышка.

Он встал, подошел к дыре на обоях, оторвал болтающийся кусок и, отодвинув зеркало, заглянул в кабинет Груздева.

— Говорил же вам, что он фээсбэшник. У него на лбу бегущей строкой и большими буквами «мент» написано. Помогите болезного оттащить на диван.

На диван долговязый агент Груздь поместился с трудом, ноги свисали со спинки.

Устроив психотерапевта, компания вернулась к столу. Активисты ОПы: Саня Пушкин, тридцатишестилетний художник, и Эдуард Дантес, певец, композитор и лидер панк-рок-группы «Обские черти», заявились часа два назад.

Зашли они, чтобы поддержать Мамонта и, ввиду намечавшегося затяжного дождя, нести вахту в библиотеке. Ведра и тазы уже стояли на своих местах, под желтыми пятнами на потолке. Во время дождя оттуда лились потоки воды, и порой приходилось выстраиваться в цепочку, передавая емкости, полные дождевой воды из рук в руки. Вода выплескивалась из окна прямо на улицу.

Мамонт прошел к столу, налил себе пива, залпом выпил.