О бедном вампире замолвите слово

Царю небесный, душе истинный утешителю иже везде сый и вся исполняй…

— Сокровища благих и жизнь подателю, — подхватил Дальский, когда вампир снова сбился, — прииди и вселися в ны и очисти ны от всякия скверны…

— И спаси Блаже души наши, — хором закончили они.

Молитва подействовала, на душе стало легче, но нежить из шкафа не исчезла — ни с той, ни с другой стороны.

Дальский, посмотрев на чертополох, решил, что пора переходить к активным действиям. Он замахнулся так, будто в руке у него была, по меньшей мере, шашка Чапая, и опустил ветку колючего кустарника на голову красноглазого противника.

— Хороший аромат, — одобрил противник, принюхиваясь. — Черенок на развод не дадите?

— Я тебе, бесово отродье, лучше чеснока на рассаду дам! — возмутился такой наглости человек и бросил чеснок на ту сторону, стараясь попасть в незваного соседа по шкафу.

Вампир, словно он находился на теннисном корте, отбил чеснок святой звездой, точненько отправив его назад.

— Вы что, за наркодилера меня принимаете? — обиженно спросил он.

— За кого я тебя принимаю, мое личное дело, — отрезал Мамонт и принялся чертить в воздухе распятие. Употреблять матерные слова, чтобы защититься от нежити, он не стал. Во-первых, нежить эта не нападала, а во-вторых, враг ему показался очень образованным и интеллигентным. Поэтому Дальский ограничился плевком и словами: — Тьфу на тебя, бесово отродье!

— На себя посмотрите, — ответил вампир усталым голосом, и противники принялись в унисон читать:

— Отче наш, иже еси на небеси…

Посреди молитвы вампир снова запнулся.

— И-эх, молодежь! — в сердцах воскликнул Дальский. — «Отче наш» на память не знать!

— Извините, но этому есть уважительная причина. После трех дежурств в больнице я не знаю, как имя свое помню, — обиделся вампир и, устало вздохнув, опустился на пол со своей стороны шкафа.

— А ты кем служишь? — поинтересовался Мамонт, садясь на пол со своей стороны.

— Врачом работаю, — ответил вампир. — Вообще-то я терапевт, но сейчас на подхвате во всех отделениях. — Он, не вставая, поклонился и представился: — Доктор Кирпачек фон Гнорь.

— Мамонт, — в свою очередь назвался Мамонт.

Вампир выпучил глаза и пробормотал:

— Час от часу не легче. Мало вам быть человеком, вы еще и Мамонт?!

— Послушай, Кирпичик, а ты не мог бы к кому другому в шкаф заглянуть? Который день достаешь, уж к шкафам без содрогания подходить не могу.