Музыка джунглей

Иннот не ответил. Он уже спал. Громила вздохнул и нижней конечностью подтянул к себе очередную упаковку с пивом. Может быть, чтобы увидеть приземлённого человека, и достаточно залить в него литр бэбилонского тёмного, подумал он; но для обезьянца-горри нужно куда как больше.

А Иннот уже брёл по затопленному городу своих снов. Проделав недолгий путь, он очутился в знакомой квартире, где его с улыбкой поприветствовал Дворнике.

Старейший персонажик восседал в потёртом кожаном кресле и, побрякивая спицами, что-то вязал.

— Ты что делаешь? — удивился каюкер.

— Вяжу носки, — невозмутимо ответил Дворнике. — Очень хорошее дело. Медитативное... Хочешь, научу? Это несложно.

— Спасибо, может, как-нибудь в другой раз. Слушай, мне срочно нужен Сол Кумарозо.

Дворнике рассмеялся.

— Старине Кумарозо даже после смерти не дают покоя! Вот что значит быть знаменитостью! Ладно, сейчас я его позову. — Дворнике отложил вязание и встал. — Ты и сам, конечно, можешь это сделать — но, боюсь, после того как ты увидишь, что за мир придумал для себя Сол, ты так и проснёшься с раскрытым от изумления ртом.

Он вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Иннот успел лишь заметить длинный, уходящий во тьму коридор с множеством дверей. «Вероятно, за каждой такой дверью находится чей-нибудь мир, — подумал он. — И когда-нибудь одна из них будет вести в мой». Невольно каюкер поёжился.

— Здорово, старина! Какие проблемы? — весело поприветствовал его Кумарозо.

Звезда джанги был одет всё в то же яркое пончо; глаза весело поблескивали сквозь розовые очки.

— У меня действительно проблема, Сол. Завтра я с друзьями буду выступать перед отборочной комиссией джанги-фестиваля, и нам во что бы то ни стало надо выиграть.

— Решил начать музыкальную карьеру? — изумился Сол. — А как же каюкинг?

— Да нет, дело не в этом. — И Иннот вкратце изложил причины, побудившие его прийти.

— Вот что, это дело непростое.

В руке его внезапно материализовался огромный «косяк». Потянуло умат-кумаром.

Они вышли на лестничную площадку, и там Кумарозо неожиданно повернул наверх.

— С крыши вид лучше, — пояснил он в ответ на недоуменный взгляд Иннота.

— Слушай, а почему это Дворнике сказал, что твой личный мир совершенно сумасшедший? Что в нём такого? — полюбопытствовал каюкер, взбираясь вслед за ним.