Музыка джунглей

— Вот как? А у вас есть какие-нибудь средства для того, чтобы подобраться к этому логову? Воздушный корабль, например? Или тренированная команда? А как насчёт информации, где это самое логово искать? Ну хоть приблизительно!

— Гм... Да, конечно. Но я имел в виду — если бы я действительно взялся за такое дело, то конечно, первым делом позаботился бы о воздушном корабле, и всё такое... Послушайте, Морш, к чему вы клоните?

— Как у вас сейчас с деньгами, Гро?

Гориллоид развёл руками:

— Как всегда. Не хватает! А вы знаете кого-нибудь в этом городе, кто может сказать иначе? Разумеется, мне нужны наличные, но.

— Значит, если бы — я говорю это исключительно в виде предположения — если бы некто предложил вам поучаствовать в некой авантюре, полностью одобряемой законом и способной принести вам немалую прибыль, вы бы согласились? Чисто теоретически?

— Это следует понимать как предложение? — задумчиво протянул Громила, испытующе глядя на майора.

— Считайте, что так, — подмигнул де Камбюрадо.

— Работать на армию.

— Ни в коем разе! Я разговариваю с вами исключительно как частное лицо. Исключительно.

— Предложение интересное, но слишком уж расплывчатое, — прищёлкнул языком каюкер. — Я же привык иметь дело с более конкретными вещами.

— Увы! Пока я могу сказать вам только это. Да, вот ещё что: поразмыслите на досуге над тем, как давно пираты занимаются своим промыслом. Собственно говоря, деньги им тратить некуда: не заявишься же в город за покупками! Многие, конечно, откладывают золото и драгоценности на чёрный день, но уж никак не хранят свои сбережения в Первом Бэбилонском! Всё это добро просто лежит мёртвым грузом и ждёт того, кто придёт и возьмёт его!

— Вы просто профессиональный искуситель, Морш!

— Первое, чему учат в интеллектуальных войсках, — это умению работать с людьми.

— Ага, ага! Щипчики для выдирания волос из носу, скунс-камера... — заулыбался Громила.

— Да бросьте вы! Пытки — это даже не вчерашний день, так, тема для острословов. Человека куда интереснее перевербовать, а зачастую — и куда проще.

— А обезьянца?

— Мы не так уж отличаемся друг от друга, чего бы там ни болтали поборники «вершины эволюции», — махнул рукой де Камбюрадо. — Пожалуй, обезьянцы более раскованны в удовлетворении своих естественных потребностей и не склонны к эвфемизмам, вот и всё. Никто из нас не назовёт гуано «коричневым» и не пригласит даму «на чашечку кофе», если на самом деле имеет в виду покувыркаться с нею в постели. Культурологическая разница, всего-навсего.