Музыка джунглей

Так кто ты такой и что случилось? — спросил Свистоль, сворачивая «козью ногу».

Всклокоченный радостно её принял, судорожно затянулся и принялся рассказывать. По словам странного человека, выходило, что он уже больше месяца скитается по лесу, не рискуя возвращаться к своему жилью. На вопрос, что же его так пугает, он ужасно занервничал, поперхнулся дымом и закашлялся, таращась в пространство налитыми кровью глазами и шепча: «Она, она, это всё она!»

— Ну что вы пристали? Видите же, человек не в себе, — тихонько сказал Папа на ухо шаману.

Чужак, однако, кое-как справился с волнением и, поминутно сбиваясь, поведал об упавшем прямо с неба жутком чудище. Он, Отшельник, человек безобидный и мирный, никак не ожидал такого! Поспешным бегством ему удалось спастись самому и спасти книгу, труд всей своей жизни, — тут он нежно погладил тряпичный свёрток.

— И с этих самых пор ты не решаешься вернуться домой? — жалостливо качая головой, спросил Грибок. — Так-таки целый месяц?

— Может, и больше, не знаю! — содрогнулся Отшельник.

— Я заблудился, бродил по лесам, искал хоть какие-то ориентиры... Недавно забрёл в ваши места. А тут ещё потоп, потом эта страшная буря... Я всю ночь не сомкнул глаз, защищая мою книгу от влаги. Хорошо, попалась эта сосна, — он кивнул на дерево. — Там удобные ветки, будто специально так устроены — можно сидеть, не опасаясь свалиться. Как в кресле!

— И куда же ты теперь? — поинтересовался Папа.

— Я это... Я с вами... Если можно, конечно, — опасливо косясь на обступивших его любопытных смоукеров, отвечал незнакомец.

— Отшельник, да ещё философ, да к тому же и грамотный — большая редкость в наши дни, герр адмирал, — пробормотал Свистоль, подталкивая Пыху в бок. — Негоже бросать его в лесу, э?

Отшельник умоляюще сложил лапки на груди и преданным взором уставился на молодого смоукера, часто помаргивая.

— Ты это... — сообразил Пыха. — Ты можешь остаться, да? Ну... э... ступай на последний плот; будешь помогать нашим.

Отшельник, бормоча благодарности, испарился.

Затянули старинную смоукеровскую походную песню: «Ос-тавь по-ку-рить! Ос-тавь по-ку-рить!»* [Полный текст.

] Вёсла в руках гребцов поднимались и опускались ей в такт. Маленькая флотилия вышла наконец на простор разлившейся по лесу безымянной речки.

* * *

Иннот проснулся и некоторое время не мог сообразить, где он находится. Наконец в памяти всплыло: поединок на крыше, полёт — и его собственное оригинальное появление на обезьянской вечеринке. Он в доме у бойца реслинга. Как его...