Музыка джунглей

Бурча ругательства, каюкер натянул ради приличия плавки и отправился открывать.

— Ну что, пошли продавать изумруд! — поприветствовал его с порога приятель.

Громила застонал:

— И ради этого ты поднял меня с постели в такую рань?

— Уже половина двенадцатого, между прочим! — укоризненно покачал головой Кактус. — Бери пример с меня: только вчера из джунглей, а уже бодр, весел и готов к приключениям. Кстати, о приключениях: если я не заплачу сегодня за квартиру, меня вышвырнут вместе со всем моим барахлом; по крайней мере, домовладелец обещал это устроить.

— Ты же каюкер! — осуждающе покачал головой Громила. — Лучше уж ты бери пример с меня: раз в месяц домовладелец робко стучится ко мне в дверь и тихонько спрашивает, когда я соблаговолю внести очередной платёж.

— Тебе хорошо, — вздохнул Кактус. — У тебя это... Харизма, типаж, фактура; челюсть, опять же... А меня никто не принимает всерьёз — как правило, до тех пор, пока не становится слишком поздно. Но, согласись, устраивать домовладельцу каюк вместо арендной платы — это не комильфо!

— Так у тебя совсем нет монеток?

— Увы! — Кактус сделал плаксивое лицо.

— Погоди, по-моему, это как раз я тебя угощал! — ухмыльнулся гориллоид.

— Это потом; а за первую порцию заплатил я!

— Ладно, считай, ты меня разжалобил...

Однако продать драгоценность оказалось не так-то просто.

— Деньги нужны мне сейчас! — возмущался Кактус.

— Десять дней, и это как минимум, — качал головой старичок-ювелир. — Но зато вы можете быть уверены, что вас никто не обжулит. У меня есть покупатель, который интересуется как раз крупными изумрудами, а ваш камень чистой воды, хотя и с небольшими дефектами. Впрочем, огранка удалит большинство из них.

Ударили по рукам. Кактус тяжело вздохнул.

— Я могу тебе ссудить энную сумму, — предложил Громила. — Когда получишь свою долю, вернёшь. У меня, правда, немного...

— Ты же знаешь: я страсть как не люблю ходить в должниках. Лучше уж взять заказ; ты ещё не читал газеты? Нет ли чего интересного?

— Увы! Такое впечатление, что все монстры вымерли за время нашего отсутствия. На рынке смертоубийства предложение сегодня превышает спрос.