Музыка джунглей

Слюнявые клыки жамкнули, с хрустом разгрызая полый стебель, а в следующее мгновение пёс бешено затряс головой, упал на спину и стал кататься по земле, исходя пеной. Со всех сторон доносился лай: услышавшие шум сторожа спешили на выручку. Спустя несколько мгновений ощеренные звери вылетели из мрака и обрушились на беглецов.

И тогда в дело вступил Кожаный. Он вдруг шагнул вперёд, крутанул своим импровизированным оружием — и здоровенная тварь отлетела в сторону, как пушинка. Следующим ударом старик свалил ещё одного зверя, обрушив заполненный гравием мешок на его макушку.

— Убью гадов, на! — ревел Кожаный, крутя в воздухе свой кистень.

Старик сделал шаг назад; тут один из псов присел, напружинился — и взвился в воздух, нацелившись ему в горло. Кожаный встретил его богатырским ударом; но ветхое одеяло не выдержало такого обращения и порвалось. Гравийная шрапнель окатила зверя, как из ведра. Прыжок не достиг цели, однако Кожаный на миг замер в ошеломлении — и этого хватило.

— Нет! Мы не оставим его! — закричал Пыха, рванувшись назад. Сразу несколько рук вцепилось в него.

— Мы ничего не можем сделать! — встряхнул приятеля Чобы. — Их там слишком много!

— Пустите! — вырывался Пыха.

Каторжане подняли тяжеленную, пропитанную креозотом балку и вставили её в скобы.

Из-за досок неслось остервенелое рычание и крики. Потом голос Кожаного прохрипел:

— Бегите, товарищи! Спасайте Книгу, на!!! А-а-а-а-а, твою мать...

Альбинос приложил ухо к щели и замер, прислушиваясь.

— Порвали, как кота! — объявил он, глуповато ухмыляясь. — Во прикол!

И тогда Пыха набросился на него, изо всех сил молотя кулаками по грязной физиономии. Его снова схватили.

— Чё это он? — удивился альбинос, нервно хихикая и размазывая кровавые сопли. — Чё я такого сказал-то?

Пыха обмяк и без сил опустился на землю.

— Вставай, товарищ! Надо бежать, — голос Чобы звучал словно издалека.

Глотая слёзы, Пыха двинулся за ним.

Следующие несколько часов запечатлелись в памяти юного смоукера отрывками: хриплое натужное дыхание, саднящая коленка, острая боль в боку и размеренный топот босых ног... К счастью, у беглецов сохранилась толика перца. Этого хватило, чтобы основательно запорошить истоптанную землю и сбить погоню со следа.