Музыка джунглей

— Метода, молодой человек; у них была метода! Скажем, им вовсе не нужно было знать всё досконально; все события, происходящие в мире, группируются в ряды согласно особым правилам и законам; ряды группируются в серии; серии имеют определённую цикличность; ну и так далее. А от понимания сущности происходящих явлений до управления ими — один шаг, так-то! Они определяли точку, в которой события надо было подтолкнуть — причём, как правило, совсем незаметно, легчайшим образом; и направляли их в желательную сторону.

— Почему же, в таком случае, они оказались в глубокой заднице?

— Потому что нашёлся некий тайный игрок, который намного превосходил любого из них в этом мастерстве, — вздохнул Дворнике. — Великий Мастер только и смог, что почувствовать чужую руку на пульсе мира; но сказать, кто или что противостоит им, он не мог.

— Довольно любопытно. Значит, ты считаешь, будто Подметала каким-то образом научился играть в эти игры?

— Ну, «научился» — громко сказано; он действует как дилетант, громоздит одну нелепость на другую.

Иннот задумался.

— Не вижу, на основании чего ты делаешь такой вывод.

— Тут надобны специфические знания, у тебя их просто нет...

— Выходит, наш недруг пытается ни больше ни меньше, как поиграть с судьбой?

— Ну да... Это возможное объяснение. Довольно причудливое, согласен, но зато не противоречащее ни одному из известных фактов.

— Ты дал мне пищу для размышлений! — почесал в затылке каюкер.

— Учти, этот тип очень опасен! — предупредил персонажик. — Лучше бы тебе успеть первым, и всё такое... Могу дать совет: поступай нестандартно. Таким образом можно разрушать целые событийные серии.

— Спасибо, учту... А где этот мой таинственный гость, далеко?

Дворнике на мгновение замер, словно прислушиваясь.

— Шагов сто примерно. Будешь просыпаться? Учти, у тебя в запасе ещё куча времени.

— А чего тянуть? — ухмыльнулся Иннот. — Давай лучше поглядим, кто это шляется по горам. Неужели ещё один сумасшедший куки вроде меня?

Глава 19

Что бы там ни говорил Кактус о горячей ванне, но, разумеется, по прибытии в Вавилон мужская половина «Киллинг очестра» дальше первого кафе не ушла.

— Фруктов, вина и женщин! — провозгласил Громила, со стоном наслаждения опускаясь на просевший под его весом плетёный стул.