Музыка джунглей

— Погоди! — вдруг вскочила Джихад.

Она достала из-за пазухи свой талисман — чёрную голову демона с белыми костяными глазами — и протянула его Инноту.

— Вот, возьми; вдруг пригодится. Нажимаешь на глаза — выскакивает язык. Только осторожнее, он дьявольски острый. Как бритва.

— Ух ты! Спасибо, Джи! Жаль, мне сейчас отдариться нечем...

— И не надо. Это тебе на удачу.

Иннот приподнялся на цыпочки, чмокнул каюкершу в щёку, подмигнул остальным и исчез в густой листве. Громила подбросил в огонь сушняка.

— Как вы думаете, у него получится? — тихонько спросила Адирроза. — Только честно...

— Скорее всего, да, — пожал плечами Громила. — Инни — крепкий орешек, его ещё никому разгрызть не удавалось. И упрямый к тому же; так что ты за него не тревожься, малышка. Вон, бери пример с Кактуса. Никаких ненужных эмоций, пристроился себе в теньке, слился с пейзажем и дрыхнет. Кактус и есть, одним словом.

— Я всё слышал, — пробормотал Кактус.

Друзья вскипятили воду и принялись пить чай, изредка перебрасываясь шутками; но на душе у них было неспокойно.

Глава 18

Нет ничего приятнее утреннего кофе, особенно когда он заварен по всем правилам — в луженой медной джезве, на жаровне, полной раскалённого песка. Большой Папа с удовольствием отхлебнул обжигающего, чёрного, как душа олигарха, напитка и откинулся на спинку кресла. Всё-таки город даёт ни с чем не сравнимый комфорт — и это, пожалуй, единственное его положительное свойство.

Смоукеры обустроились в заброшенном доме. Разумеется, у них не было самых элементарных вещей — но, по крайней мере, появилась крыша над головой; а в дождливый сезон это отнюдь немаловажно. Железный Занавес не подвёл: наутро ощетинившиеся колючими голубоватыми листьями ветки поднялись аж до второго этажа. Для подъемов и спусков соорудили нечто вроде примитивного лифта — естественно, под руководством Большого Папы.

Утром следующего дня самый правильный смоукер отправился в город. Он вдыхал давно позабытые ароматы улиц, с интересом приглядывался к нарядам прохожих, даже позволил себе приобрести у продавца-лоточника «сочнярик» — жаренный с луком мясной фарш, завёрнутый в мягкую, пропитанную жиром лепёшку.

Некоторой суммой наличных они со Свистолем, конечно, располагали. Впрочем, назвать эти деньги хоть сколько-нибудь серьёзными было нельзя.