Музыка джунглей

На узенькие мостки, соединяющие жилища, высыпало, пожалуй, всё население: мужчины с копьями в руках, женщины и многочисленные ребятишки. На путешественников смотрели насторожённо, однако без враждебности. Связанный Фракомбрасс вызвал всего лишь лёгкое любопытство: в этих благословенных краях про воздушных пиратов никто не слыхал.

После неторопливого знакомства и угощения Громила приступил к переговорам. Чутьё не подвело обезьянца: едва аборигены увидели розовато-оранжевый атлас, глаза их загорелись. Каюкеры безо всяких хлопот получили четыре пироги, выдолбленные из цельных древесных стволов.

Лодки оказались не слишком устойчивыми, хотя и гораздо более быстроходными, чем плот. «На них выйдете к Великой реке завтра вечером», — сказал вождь, седобородый, худой, как щепка, старик с умными проницательными глазами.

— Не жалко тебе бросать здесь плавсредство-то наше? — ехидно спросил Иннот Громилу. — Столько на него сил потратили... Давай вон хоть Ёкарного Глаза туда посадим...

— Нет уж, спасибо, — тут же отозвался Фракомбрасс.

— Хватит с меня такого удовольствия: мало того, что связан, как дикий свинтус, так ещё и с мокрой задницей! Имейте хоть каплю уважения, на фиг!

— Действительно, — неожиданно поддержала пирата Адирроза. — Он мне нужен в хорошем товарном виде.

В одну лодку уселся Громила: здоровенный гориллоид весил по крайней мере вдвое больше, чем любой из каюкеров. Вторую пирогу разделили Джихад с Иннотом; Адирроза предпочла путешествовать отдельно. Кактус составил компанию Фракомбрассу.

— Смотри сюда, — сказал он пирату и на миг выдвинул свои шипы.

— Уколешься — каюк! Всё понятно?

Фракомбрасс с независимым видом пожал плечами. Последние дни он был мрачен и хмур: встреча с каюкерами сильно уменьшала его шансы сбежать из-под бдительного надзора сипапоккулы.

Тронулись в путь. Вместо привычных двухлопастных вёсел управлять лодкой приходилось при помощи этакой «лопаты» с короткой Т-образной перекладиной на конце. Впрочем, каюкеры быстро освоились; Иннот даже запел во всё горло какую-то легкомысленную песенку.

— Я убью тебя, лодочник!!! — взревел Громила через пару минут, не в силах выносить такое издевательство над своими ушами. — Остановите его!

— Знаешь, Инни, вообще-то он прав. Джанги ты играешь здорово, но петь не умеешь совершенно, — поддержала друга Джихад.

— Вы все мне завидуете, вот в чём дело. У меня замечательный голос, — обиженно заявил Иннот.

— У грохманта он тоже в своём роде замечательный... В том смысле, что его трудно не заметить.