Музыка джунглей

— Что за Великое наводнение? — заинтересовался каюкер. — Никогда о нём не слышал.

— Ещё бы, оно было четыреста лет назад. Но город примерно так и выглядел. Сначала был Великий пожар, потом — Великое наводнение... Вообще-то, здесь действительно персональный рай; причём у каждого из нас — свой. Для кого-то — шалашик в лесу, на берегу светлой речки, для кого-то — роскошный дворец с парками и фонтанами... Но нам потребовалось какое-то общее место, где мы могли бы встречать новоприбывших и общаться друг с другом.

Так и появилась эта квартира. Тут очень уютно, ты заметил? Фактически, это копия того места, где я прожил всю свою жизнь. Бэбилон, Садовая аллея, дом тридцать один дробь тридцать три, квартира двадцать девять. А затопленный город... Знаешь, это ведь действительно очень красиво — пустынные дома, тёмные воды...

— Да он поэт, этот паренёк! — пробормотал кто-то.

— Объясните ещё раз насчёт персонального рая, — попросил Иннот.

— Кофе хочешь? — спросил Кумарозо.

— Не откажусь.

В руках музыканта материализовалась ещё одна чашка.

— И так — любое желание, — спокойно сказал он, передавая её Инноту. — Вообще любое. Поскольку всё вокруг — всего лишь твои мысли, ты здесь практически всемогущ. Единственные границы, которые существуют, — это границы твоей фантазии.

Несколько секунд Иннот обдумывал это. Потом глуповато ухмыльнулся:

— А если я захочу гарем? Полную обойму разнокалиберных красоток, не обременённых избытком одежды?

— Он будет у тебя. Я же говорю — всё, что ты захочешь.

Всё. Города. Страны. Миры...

— Теперь понимаешь, юноша, почему среди нас не так уж много желающих поуправлять нашим старым добрым телом? — тихонько спросил Дворнике.

— Стоп! — каюкер решительно поставил чашку на пол и встал. — Ребята, то, что вы здесь наговорили... Для меня это слишком много, пока, по крайней мере. Я должен немножко побыть один и хорошенько всё это обдумать.

— Пожалуйста, — улыбнулся музыкант. — Ты как хочешь, проснуться или дрыхнуть дальше?

— Даже не знаю, — помотал головой каюкер.

— Тогда спи.

Мир вокруг свернулся в точку. Она помигала, словно на прощание, и погасла. Иннот глубоко вздохнул во сне.

* * *

С легкой руки одного из старейшин, Грибка, большая часть мужского населения начала валить лес. Грибок, казалось, и сам был не рад тому, как всё вышло. Стоило только кому-нибудь отложить топор и присесть в теньке с трубочкой, как словно по волшебству рядом появлялся Свистоль.