Музыка джунглей

— А ну-ка, ребята, в темпе джанги — ноги в руки и бегом!

Легко сказать — бегом! В кромешной тьме, по мокрым камням, перепрыгивая через поваленные стволы деревьев и ямы, поскальзываясь и падая, они неслись по ущелью, а рёв воды с каждой минутой всё нарастал и нарастал. Поток вскоре затопил всё дно каньона; идти приходилось по колено в воде. Течение валило с ног. Наконец, скалы расступились, и друзья, выбравшись на широкий базальтовый уступ, без сил повалились на землю.

— Кто это скулит? — спросил через некоторое время Громила.

— Это Кактус, — наябедничал Иннот.

— Я не нарочно... — жалобно произнёс Кактус. — А кто сопит?

— Это Фракомбрасс. У него же кляп во рту. Всё никак отдышаться не может.

— А по-моему, это ты.

— Да... Неудачное место для стоянки мы выбрали, что и говорить...

— Кто ж знал...

Рассвет застал их в крайне плачевном состоянии. Сил хватило только на то, чтобы разложить на камнях сушиться промоченные во время грозы и ночного бегства вещи. Положение спас Иннот. Пока друзья приходили в себя, он умудрился раздобыть где-то не слишком мокрых дров и разживить костёр.

— Что бы вы без меня делали, — приговаривал Иннот. Он-то чувствовал себя вполне бодрым, почерпнув из собственных энергетических резервов!

Когда вещи высохли, а солнце стало припекать весьма ощутимо, друзья переместились поближе к воде, под густые кроны каких-то древовидных папоротников.

— Сегодня всё равно никуда не двинемся, так что можно дрыхнуть весь день и всю ночь, — зевнул Громила. — Только давайте условимся, кто будет сторожить. Джунгли всё-таки; да и этого кекса, — он кивнул в сторону Фракомбрасса, — неохота оставлять без присмотра.

— Кстати, по поводу снов, — оживился Иннот. — Мне снились странные вещи. Скажите-ка, вот такой рисунок вам о чём-нибудь говорит? — он отломил прутик и принялся чертить на земле.

— Человек и две горы? Не-а! — проворчал Громила. Джихад и Кактус также отрицательно покачали головами.

— А я что-то такое уже видела. — Адирроза нахмурилась. — По-моему, это не просто рисунок, а пикто.

— Пикто?

— Ну да. Пиктограмма. Ты слышал когда-нибудь про старобандюганский язык?

— Нет, ни разу.

— От него ведёт своё начало современный уркаганский. Это язык рисунков и жестов, придуманный разбойниками и непонятный для непосвящённых.