Музыка джунглей

Одному из них тонкая стоеросина подрубила ахиллово сухожилие, другой получил костяным набалдашником в лоб, а третий имел неосторожность схватить Иннота за руку, за что немедленно поплатился: электрический разряд был не смертельным, но достаточно сильным, чтобы отбить у обезьянца охоту к приключениям, по крайней мере на несколько ближайших минут.

Иннот нашарил наконец ножик и принялся перепиливать канаты. Толстая пенька поддавалась с трудом. Покончив с этим делом, он быстро выпрямился, и вовремя. Бабуин, судя по всему, уже пришёл в себя и теперь стоял, чуть сгорбившись, в двух шагах напротив.

— Я рад, что ты не хватаешься за дубинку, — миролюбиво сказал Иннот. — Впрочем, поди найди её в этом тумане-то!

— Ты хороший боец, парень, — медленно сказал бабуин. — Но недостаточно хороший, чтобы справиться с нами, если мы нападём на тебя одновременно.

— Я так не думаю, — Иннот покачал головой.

— Теперь мы знаем, на что ты способен.

— Ты в этом уверен?

Пират потихоньку придвигался всё ближе; Иннот соответственно отступал.

— Давай, — кивнул бабуин. — Ещё один шаг. Ты спас своих друзей, это был благородный поступок. Я его ценю. Но за всё надо платить, знаешь ли. В том числе и за благородство.

Он вдруг подбросил ногой небольшой камень и ловко перехватил его ладонью.

— Я даже не буду к тебе приближаться. Просто зафиндилю этой штукой в лоб. Либо — прыгай сам. Выбирай.

— Как это мило с твоей стороны, — ехидно отозвался каюкер.

Он повернулся лицом к обрыву, чуть присел — и ласточкой ринулся вниз.

— У меня просто сердце ёкает, когда он так делает, — сказала, задрав голову, Джихад.

Иннот, сияя улыбкой, описывал в воздухе пологую спираль, постепенно снижаясь.

— Позёр хренов, — проворчал Громила, улыбаясь.

— Ага... Если бы ты умел летать, ты бы ещё не так выпендривался, — ехидно подначил друга Кактус.

— Я?! Да ни в жисть! Не в моих правилах ради дешёвых театральных эффектов...

— О чем спор? — спросил, приземляясь, каюкер.

Он рассчитал всё точно и коснулся земли всего в нескольких метрах от друзей.

— Громилу завидки берут, — коротко пояснила Джихад.

— А... Ну это можно. Завидуй, — милостиво разрешил Иннот и, обернувшись, взглянул на столовую гору.

Выглядела она просто фантастически: исполинская каменная стена, освещенная ярким солнцем и увенчанная седой шапкой тумана, тонкими струйками стекающего в бездну. Над туманом дрожали бледные радуги.