Музыка джунглей

Один из антиприматов, юркий человечек с тонкими усиками и ухватками хорька, разбил о край стола бутылку, держа её за горлышко, и воткнул острый край в живот налетевшему на него горри. Тот взревел, схватил юркого за голову и с тошнотворным хрустом крутанул её на сто восемьдесят градусов. Труп рухнул спиной прямо на Пыху; в расширенные от ужаса глаза смоукера уставился удивлённый взгляд хорькообразного. В это время какая-то сила подхватила его за шкирку и отправила в полёт. По счастью, стекло уже было разбито; но всё же один из осколков чиркнул ему по руке.

В тот момент Пыха не почувствовал боли; встав на четвереньки и ошеломленно встряхнувшись, он обернулся.

В баре происходило форменное побоище. Разъярённые горри, видя, что один из их компании ранен, а другой без сознания, не стеснялись и дубасили всех подряд. В разбитое окно вылетали всё новые и новые жертвы. Досталось и ни в чём не повинным посетителям. Пыха понял, что Чобы сказал правду — связываться с гориллоидами было себе дороже. Пятью минутами позже гиганты покинули поле боя, унося своего раненого товарища.

Тротуар около бара был усыпан неподвижными телами. Вокруг слабо стонали и охали.

— Видал, как я его? Кружка о лоб — вдребезги!

Чобы больше всего походил на жертву разбойного нападения — весь в синяках и порезах, он не слишком уверенно держался на ногах, однако выглядел вполне довольным.

— Я видел, как он тебя, — откликнулся смоукер.

— А, ерунда! — махнул рукой Чобы. — Вот однажды меня трое шимпов подловили в подворотне, это да! Так отметелили, что я месяц по больничкам отлёживался.

Ну, мы с парнями их потом вычислили и тоже, типа... Устроили.

— И часто вы так развлекаетесь? — Пыха встал. Порез на руке щипало, и страшно саднили ободранные об асфальт локти и коленки.

— Ну, как тебе сказать... Раз на раз не приходится, сам понимаешь. Зато вместе мы — сила! Будь я один, эта обезьяна издевалась бы надо мной сколько влезет. А так...

— А так тебя выкинули в окно.

— Подумаешь! Сегодня они меня, завтра мы их, типа, всех из города повыкидываем.

Видал, они одного из своих едва не на руках утащили? И это горри, не кто-нибудь, прикинь!

— Зато одному из ваших шею свернули, — буркнул Пыха.

— Серьёзно? — Чобы помрачнел. — Вот гады... Тогда давай делать отсюда ноги. Стража сейчас подоспеет, а им ведь без разницы, на кого трупак повесить. — Он с ног до головы оглядел Пыху, потом себя. — Эх, жаль, в таком виде нас никуда не пустят. Ночь только начинается, типа, потусовались бы, баб каких-нибудь сняли...